Женщина-гендиректор: ошибка системы или ее будущее

Недавно в разговоре с одним очень серьезным собеседником мы обсуждали мою текущую управленческую ситуацию. В какой-то момент я произнесла фразу: «Ну, в конце концов, я же женщина». Я имела в виду не уход от ответственности, а довольно простую вещь: у меня нет задачи любой ценой доказать свою правоту, нет желания превращать каждый конфликт в соревнование возможностей.

Ответ был коротким и жестким: «Женщиной ты перестала быть в тот момент, когда стала генеральным директором».

Эту  мысль я считаю  глубоко ошибочной.

Деловая среда, особенно в сфере крупных денег и серьезных решений, исторически формировалась как мужская система. Она строится на предсказуемости поведения. Мужчины довольно точно понимают логику действий друг друга: за каким шагом последует следующий, как будет развиваться конфликт, какие инструменты давления будут использованы и чем в итоге закончится переговорный процесс.

Это не хорошо и не плохо — это просто сложившаяся модель.

Женщина в этой системе оказывается фактором неопределенности. Не потому, что она слабее или менее рациональна, а потому что у нее зачастую иная иерархия ценностей и другая логика принятия решений. Женщина может отказаться от очевидной победы, если цена этой победы ей не кажется оправданной. Может выйти из конфликта, который мужчина счел бы обязательным довести до конца. Может принять решение, исходя не только из расчета силы, но и из более сложной комбинации факторов — от долгосрочных отношений до внутреннего ощущения правильности.

В результате поведение женщины оказывается менее предсказуемым для системы, которая привыкла работать по жестким сценариям.

Возможно, именно поэтому доступ женщин в мир больших денег и серьезных управленческих решений до сих пор остается ограниченным. Не формально — формально барьеров почти нет. Но на уровне неформальных правил игры они сохраняются.

При этом сама постановка вопроса — будто женщина должна отказаться от своей природы, чтобы соответствовать роли руководителя, — представляется мне неверной. Управленческая должность — это функция. Женственность — это не функция и не роль, а способ восприятия мира.

И если женщина занимает позицию руководителя, это не означает, что она должна воспроизводить мужскую модель поведения. Напротив, именно разнообразие стратегий и типов мышления делает систему более устойчивой.

В конечном счете любые бизнес-решения ограничены вполне конкретными рамками: законодательством, регуляторной средой, экономической логикой. Все остальное — это лишь привычные правила игры, причем чужие, которые сложились в конкретной среде.

И иногда именно появление другого типа мышления — в том числе женского — позволяет эти правила пересобрать. И в этом смысле элемент непредсказуемости — не слабость системы, а один из главных драйверов ее развития.