Почему рынок перестал бояться «тайваньского фактора»

Поводом для подготовки данного материала стали новости о проведении Китаем специальной морской операции в районе Тайваня, которые в очередной раз привлекли внимание инвесторов к одному из ключевых узлов мировой экономики. Хотя текущие события сами по себе не означают неизбежной эскалации конфликта, они вновь напомнили рынку о высокой концентрации производства передовых полупроводников на Тайване. Именно поэтому любые изменения вокруг региона рассматриваются не только через призму геополитики, но и через потенциальное влияние на глобальные цепочки поставок технологий.

Новости о военной активности Китая в районе Тайваня традиционно вызывают беспокойство на финансовых рынках. Любое упоминание возможной эскалации сразу напоминает инвесторам о том, насколько сильно мировая технологическая отрасль зависит от одного небольшого острова.

Однако реакция рынка сегодня заметно отличается от той, которую можно было наблюдать несколько лет назад. Для профессиональных инвесторов Тайваньский вопрос уже давно перестал быть исключительно геополитическим риском. Он постепенно превращается в один из ключевых факторов, определяющих направление глобальных капитальных затрат и структуру технологической отрасли на ближайшие десять лет.

Тайвань как центр мировой микроэлектроники

Современная цифровая экономика построена на полупроводниках. Микрочипы используются практически во всех секторах: от смартфонов и автомобилей до облачных вычислений, искусственного интеллекта и оборонных систем.

При этом производство наиболее сложных микросхем остается крайне концентрированным.

По данным отраслевых исследований, около 65–70% мирового контрактного производства полупроводников приходится на Тайвань. В сегменте передовых технологических процессов зависимость еще выше. Компания TSMC контролирует более 90% мирового выпуска наиболее современных чипов по техпроцессам 3 и 5 нанометров.

Именно на мощностях TSMC производятся решения для таких компаний, как NVIDIA, AMD, Apple, Broadcom, Qualcomm и многих других разработчиков микросхем.

Фактически любая серьезная остановка тайваньских производств способна вызвать масштабные перебои в глобальных цепочках поставок.

Почему рынок уже не реагирует так остро

На первый взгляд может показаться, что столь высокая концентрация производства должна приводить к постоянной нервозности инвесторов. Однако рынок постепенно адаптировался к этому риску.

Причина заключается в том, что крупнейшие государства и корпорации начали готовиться к подобным сценариям задолго до текущих событий.

После пандемии COVID-19 и глобального дефицита микросхем в 2021–2022 годах зависимость от одного производственного центра была признана стратегической уязвимостью.

В результате началась крупнейшая за несколько десятилетий программа диверсификации полупроводникового производства.

В США был принят CHIPS and Science Act, предусматривающий более 52 млрд долларов прямой государственной поддержки и около 24 млрд долларов налоговых льгот для отрасли.

Европейский союз запустил собственную программу European Chips Act объемом более 40 млрд евро.

Япония предоставляет масштабные субсидии для строительства новых производственных мощностей, а Южная Корея реализует программу создания крупнейшего в мире полупроводникового кластера с совокупным объемом инвестиций свыше 450 млрд долларов в долгосрочной перспективе.

Одновременно крупнейшие производители начали переносить часть мощностей за пределы Тайваня.

TSMC инвестирует более 65 млрд долларов в строительство производственных площадок в Аризоне.

Samsung развивает новые мощности в Техасе.

Intel реализует программу расширения производства в США и Европе, общий объем которой оценивается более чем в 100 млрд долларов.

По сути, рынок сегодня оценивает уже не сам риск, а последствия борьбы с этим риском.

Кто выигрывает от перестройки цепочек поставок

Если посмотреть на структуру капитальных вложений последних лет, становится очевидно, что основные инвестиционные потоки концентрируются вокруг нескольких направлений.

Производители оборудования для выпуска микросхем

Пожалуй, наиболее очевидными бенефициарами стали поставщики оборудования.

Каждая новая фабрика требует литографических систем, установок травления, метрологического оборудования и сотен других высокотехнологичных компонентов.

Ключевыми игроками здесь остаются ASML, Applied Materials, Lam Research и KLA.

Независимо от того, где строится новый завод — в США, Европе или Азии, — оборудование закупается у ограниченного круга поставщиков. Именно поэтому данный сегмент получает выгоду практически от любого сценария локализации производства.

Память для искусственного интеллекта

Второе направление связано с рынком памяти.

Рост расходов на искусственный интеллект формирует спрос не только на графические процессоры, но и на высокоскоростную память HBM, необходимую для работы современных вычислительных кластеров.

Сегодня более 90% мирового рынка DRAM контролируют Samsung Electronics, SK Hynix и Micron Technology.

По оценкам ряда аналитических агентств, рынок HBM-памяти может вырасти в несколько раз до конца десятилетия благодаря продолжающемуся расширению AI-инфраструктуры.

Сетевые решения для дата-центров

Еще одним важным сегментом становятся высокоскоростные соединения внутри дата-центров.

По мере роста вычислительных мощностей увеличивается потребность в сетях 400G, 800G и перспективных решениях стандарта 1.6T.

От этого выигрывают поставщики специализированных компонентов и сетевой инфраструктуры, включая Arista Networks, Credo Technology, Astera Labs и Marvell Technology.

Для данного сегмента главным драйвером остается не геополитика, а общий рост расходов на искусственный интеллект и облачные вычисления.

Производственная локализация

Отдельного внимания заслуживают компании, стремящиеся развивать собственные производственные мощности за пределами Тайваня.

Наиболее показательным примером является Intel, которая пытается вернуть себе позиции одного из ведущих мировых производителей микросхем за счет масштабного расширения производственной базы в США и Европе.

Успех или неудача этой стратегии может стать одним из важнейших индикаторов эффективности политики технологического суверенитета западных стран.

Энергетическая инфраструктура

Часто недооцененным направлением остается энергетика.

Современный завод по производству полупроводников потребляет огромные объемы электроэнергии. Аналогичная ситуация наблюдается и в сегменте дата-центров.

Рост числа производственных площадок автоматически увеличивает спрос на электросетевое оборудование, трансформаторы, системы управления энергией и промышленную автоматизацию.

Поэтому значительная часть инвестиций сегодня направляется не только непосредственно в технологический сектор, но и в инфраструктуру, обеспечивающую его функционирование.

Какие риски сохраняются

Несмотря на масштабную диверсификацию, полностью устранить зависимость от Тайваня в ближайшие годы невозможно.

Строительство новых фабрик требует значительных инвестиций, квалифицированного персонала и длительных сроков реализации.

Кроме того, многие проекты уже сталкиваются с ростом затрат и нехваткой специалистов.

Сохраняются и циклические риски самой отрасли. История показывает, что периоды активного расширения производственных мощностей нередко приводят к временному избытку предложения и снижению рентабельности отдельных сегментов рынка.

Поэтому далеко не каждый участник текущего инвестиционного цикла автоматически станет его победителем.

Главный вывод

Сегодня геополитика вокруг Тайваня остается важным фактором для мировой экономики. Однако рынок постепенно смещает фокус внимания с самого риска на последствия адаптации к этому риску.

Крупнейшие капитальные вложения направляются не на защиту от гипотетического сценария, а на создание новой глобальной производственной инфраструктуры.

Именно поэтому для инвесторов все большее значение приобретают не ежедневные новостные заголовки, а долгосрочные инвестиционные программы корпораций и государств.

На практике это означает, что главными бенефициарами нового этапа развития отрасли могут стать не только разработчики микросхем, но и производители оборудования, поставщики инфраструктурных решений, компании энергетического сектора и участники рынка памяти, обеспечивающие функционирование всей экосистемы искусственного интеллекта.