Почему через 5 лет обычный россиянин будет копить золото, а не купюры

В ряде стран золото уже давно стало «личным резервом» для обычных людей, а не только активом центральных банков и крупных инвесторов. В России этот тренд пока не в фокусе, поэтому окно возможностей для розничного рынка и частных инвесторов все еще открыто. Именно в таких «белых пятнах» исторически вырастают финтех‑компании: они делают лучше всех то, что крупный игрок считает слишком мелким для себя.

Свободная ниша на рынке золота

На одной из недавних секций по золоту в обсуждении участвовали представители Мосбиржи, Центрального банка, крупного коммерческого банка, недропользователь и перевозчик. Формально звучали правильные тезисы о «развитии рынка», но по сути акцент снова был на крупных игроках и экспорте.

Розница внутри страны — обычный человек, который хочет купить и продать золото — практически не обсуждалась. Поднимался вопрос, что все, что есть по золоту в России, — либо «для очень жирных инвесторов», либо на экспорт. Про то, как с золотом может работать обычный гражданин, разговор практически не шел.

Собственно, вывод отсюда простой: российский розничный рынок золота сейчас по объективным причинам остается на периферии интересов инфраструктурных игроков. Для биржи и крупного банка это небольшой по текущим масштабам сегмент, требующий много операционной работы и отдельной инфраструктуры. Пока ни один из крупных игроков не сформулировал задачу уровня: «каждый гражданин покупает по 1 грамму золота в месяц» как отдельный приоритет. 

При этом реальные интересы «глубинного» частного клиента системно не учитываются. Мы говорим о людях, которые традиционно не держат деньги в банках, а выбирают наличную валюту: по данным ЦБ в 2025 году у населения на руках было больше 90 млрд долларов. Для «обычных людей» сегодня нет простого решения, чтобы легко купить золото и так же легко его продать.

Но как раз для финтех‑компании это, наоборот, может быть тем самым новым рынком, на котором можно вырасти за несколько лет.

Розничное золото как ядро бизнеса для финтеха

Почему так происходит? Розничный рынок — это всегда проект колоссального масштаба: и по административной части, и по операционной. Это большая самостоятельная задача.

Для биржи золото в рознице — явно не приоритет. Для крупного банка — чаще сопутствующий продукт, «золотой деск» сфокусирован на экспорте. Даже если у банка есть линейка по золоту и немало людей ей занимаются, этого недостаточно, чтобы строить полноценный розничный бизнес с обратной скупкой, офлайн‑инфраструктурой и так далее. Для этого нужен специализированный игрок.

Парадокс в том, что рынок видят все: регулятор, банки и недропользователи. Но им никто системно не занимается. А вот с точки зрения независимого игрока это не проблема, а нормальное состояние «до входа финтеха». Так было со многими продуктами, которые крупные компании делали «по остаточному принципу», пока не появился тот, кто сделал их лучше и удобнее именно для массового клиента. 

В определенном смысле это дает независимому игроку шанс за несколько лет занять доминирующую позицию — как когда‑то это сделал Тинькофф на рынке брокерского обслуживания. До появления Тинькофф‑Брокера акции и брокерский счет были чем‑то элитарным, сложным и закрытым. Массовый человек в эту тему почти не заходил. Ситуация изменилась, когда появился игрок, который начал массово рекламировать акции, дарить их за регистрацию и объяснять продукт простым языком. 

Для золота в рознице в России сейчас примерно такая же точка. Крупным игрокам это направление кажется слишком нишевым, но именно на таких нишах и вырастают финтех‑монополии.

Деньги расслаиваются: фиат — для расчетов, золото — для накопления

Если вернуться к базовой теории денег, у них есть две ключевые функции: расчетная и накопительная. Долгое время в истории они были смешаны в одном инструменте: сначала это были монеты, затем монеты из драгоценных металлов, потом банкноты — по сути, расписка центрального банка.

Но сегодня эта конструкция начинает расслаиваться. Можно ли, например, назвать биткоин деньгами? Скорее нет — как минимум потому, что им сложно рассчитываться в повседневной жизни. В результате фиатные валюты остаются прежде всего расчетным инструментом — наличным или цифровым, в том числе в форме CBDC, — а функция накопления частично переходит к другим активам.

В этом новом раскладе золото выглядит естественным претендентом на роль «денег будущего» именно в накопительном смысле. Оно ограничено по объему, известно по всей истории, обладает высокой ликвидностью и воспринимается как инструмент защиты от инфляции.

На горизонте не 20–30, а 5–10 лет золото может занимать существенную долю в «кошельке будущего» состоятельного человека — оценочно на уровне 20–25%. Это не теоретическая гипотеза, а отражение того, что уже происходит в ряде стран.

Где золото уже стало новым кэшем

Если посмотреть на Юго‑Восточную Азию, Китай, Индонезию, Турцию, мы увидим, что там происходящее — это уже не концепция, а реальность. В этих странах люди массово не хранят сбережения «в деньгах как таковых».

Характерный пример — мигрант в Арабских Эмиратах. Он получает полторы–две тысячи дирхамов в месяц, то есть менее тысячи долларов. Ему нужно на эти деньги прожить самому и поддерживать семью. Тем не менее, даже при таком бюджете он регулярно покупает золото — часто в цифровом формате. Он не покупает доллар как средство сбережения, он покупает граммы металла.

В Китае традиционные «тихие гавани» тоже перестали быть однозначно комфортными. Инвестиции в недвижимость дают отрицательный результат, фондовый рынок тоже не радует частного инвестора. Наличных юаней на руках становится меньше, и люди при каждом удобном случае докупают золото.

Все это вписывается в глобальный тренд — снижение массы наличных денег в обращении. Разные государства разными способами уменьшают долю наличности в экономике. На этом фоне физическое золото пока остается единственной понятной для людей альтернативой привычным «наличным под подушкой».

Россия: пока «болит не так сильно», но привычки уже меняются

Российская ситуация выглядит мягче, чем в Турции или Аргентине: у нас нет драматической девальвации национальной валюты и гиперинфляции. Официальная инфляция остается относительно умеренной, что отчасти сглаживает для людей ощущение угрозы.

Но в повседневной жизни это уже чувствуется. Типовой продуктовый набор в магазине, который несколько лет назад обходился в 1 500 ₽, сегодня стоит 2 000 ₽. Люди видят рост чеков и начинают задумываться о том, как сохранять покупательную способность денег. Параллельно меняется отношение к доллару: он все реже воспринимается как безусловная «домашняя резервная валюта».

На этом фоне золото выигрывает за счет традиционного доверия. В массовом сознании это понятный образ: «вечный» металл, который можно потрогать, а не абстрактная строка в приложении. Как только у человека появится возможность покупать и продавать золото в небольших суммах, буквально «на 100 ₽», простым и прозрачным способом, поведенческий сдвиг может произойти довольно быстро.

Я глубоко убежден, что через пять лет обычный россиянин будет хранить хотя бы 100 ₽ — которые на тот момент, скорее всего, будут эквивалентны примерно 0,005 грамма золота — именно в золоте. Не потому, что это будет модно, а потому, что это станет стандартной практикой.

Что должно произойти, чтобы золото стало новым cash для частных лиц

Если говорить про макроуровень, то многое уже произошло. В Индонезии, Турции и других странах люди давно выбрали золото вместо долларов как базовый накопительный инструмент. Это не сценарий будущего, а текущая реальность — просто для нас она пока «где‑то там».

Для России ключевой вопрос — инфраструктура. Нужно не столько менять законы, сколько наращивать практику:

• дать людям удобные цифровые кошельки, где остаток считается в граммах,
• обеспечить понятную офлайн‑опору — точки, автоматы, партнеров,
• сделать покупку и продажу долей грамма золота таким же простым действием, как пополнение счета или перевод по номеру телефона.

Здесь важно, что в таких моделях предложение часто формирует спрос. Как только появляется возможность регулярной покупки фракций (например, подписка с ежедневным списанием 150 ₽ в золото) и простая обратная операция, привычка начинает складываться сама собой.

Именно на стыке инфраструктуры и поведения клиента исторически сильны финтех‑компании: они быстро тестируют новые форматы, обкатывают их на «малых чеках» и масштабируют то, что реально приживается у людей.

Почему крупные институты не сделают это за независимого игрока

Для института розничный рынок золота — сложный, капиталоемкий и небыстрый по окупаемости проект. Для независимого игрока в этом и есть шанс. Это классическая ситуация, в которой финтех‑компания может сделать лучше и глубже то, что крупный игрок пока считает «несущественной» строчкой в P&L. Так Тинькофф в свое время сфокусировался на продуктах, которые крупные банки делали в основном для прайват‑клиентов, и предложил их массовому рынку — в более удобной и технологичной форме.

С золотом в рознице логика такая же. Для больших игроков это один из многих продуктов. Для финтех‑компаний вроде Goldex — ядро бизнеса. И именно поэтому ставка на широкие слои квалифицированных инвесторов и массового розничного клиента через специализированного независимого игрока выглядит сейчас  реалистичной и проверенной на других рынках стратегией роста.

Пока институциональный сегмент золота уже поделен, а массовый — еще нет, окно возможностей для тех, кто готов заниматься этой темой системно, остается открытым. И если смотреть на историю финтеха, именно такие окна обычно и становятся точками, где появляются новые сильные игроки рынка.