Война обрывает импорт: Россия теряет 60% иранских продуктов

Иранские продукты питания на российском рынке переживают кризис: война на Ближнем Востоке рвет привычные цепочки поставок. Россия, привыкшая к стабильному потоку иранских овощей, фруктов, орехов и элитных специй, теперь сталкивается с дефицитом и неизбежным ростом цен — от 30% до удвоения стоимости в ближайшие недели.

От фисташек до газировки: что Россия закупала у Ирана

Иран десятилетиями оставался ключевым поставщиком продовольствия в Россию, где продукты питания составляли до 74% всего импорта из этой страны. Речь шла не только о нишевых деликатесах вроде шафрана — самой дорогой специи в мире, где 1 грамм требует 150 вручную собранных цветков за три недели в году, — но и о массовых позициях: свежих овощах (томаты, огурцы, капуста, морковь, свекла), фруктах (яблоки, киви), орехах (фисташки, миндаль) и сухофруктах (изюм). Эти товары классифицировались по ТН ВЭД в группах 07 и 08, пользуясь беспошлинными квотами в рамках ЕАЭС — до конца 2026 года на мясо кур, картофель и другие позиции при наличии сертификата происхождения СТ-3, что снижало пошлину с 5% до нуля.

Особый интерес вызывали иранские напитки вроде Pepsi, Coca-Cola, Sprite и Mirinda от местных производителей — NEYSUN SHARGH CO и SASAN Co., — которые заполнили нишу после ухода западных брендов. Специи, орехи и фрукты шли через Турцию, ОАЭ и Азербайджан, а фисташки — мировой хит Ирана — ценились за вкус и цену ниже американских аналогов. В кондитерке, HoReCa и фармацевтике эти продукты стали незаменимыми: шафран окрашивал соусы и десерты, фисташки шли в премиум-снэки для торговых сетей вроде «Азбуки вкуса», а овощи компенсировали сезонные пробелы в теплицах и консервацию.

Живые истории 

Реальные кейсы показывают, как российский бизнес мастерски интегрировал иранские товары. В 2022 году московский дистрибьютор ввез 56 тысяч банок иранских Pepsi-Cola, Mirinda и Seven Up — параллельный импорт с нулевой пошлиной спас ритейл от дефицита газировки, а декларация соответствия ТР ТС обошлась относительно недорого, обеспечив годовой оборот. В Красноярске иранская Coca-Cola от Khoshgovar Tehran Co заполонила полки локальных магазинов, став «бюджетной заменой» западным версиям и вызвав настоящий ажиотаж среди покупателей.

Фисташки в скорлупе завозились через Каспийские маршруты, а замороженная клубника из Ирана получала зеленый свет с минимальными расходами. Шафран, закупавшийся по 1200–1800 руб./г для элитных ресторанов Москвы, уже дорожал из-за засухи и санкций, но оставался фаворитом — его насыщенный вкус не подменяли даже испанские аналоги. Эти истории — не просто цифры, а примеры, как предприниматели обходили барьеры третьих стран, фиксируя прибыли на фоне глобальных потрясений.

Кризис 2026: война перекрывает маршруты

С марта 2026 года ситуация радикально изменилась: Иран ввел запрет на экспорт продуктов из-за эскалации на Ближнем Востоке, парализовав 60% поставок в Россию. Последние декабрьские партии шафрана активно распродают — обычный стоит 350–700 руб./г, премиум-иранский 1200–1800 руб./г, — а новые через Турцию, ОАЭ и Азербайджан встали из-за опасений судоходных компаний, удвоившихся фрахтов и хаоса в Ормузском проливе. Овощи и фрукты пока держатся на квотах, но АКОРТ предупреждает о задержках; орехи и напитки страдают от тех же цепочек.

Дефицит острее всего бьет по HoReCa и кондитерке, где шафран — штучный продукт, а фисташки не заменить без потери качества. Засуха и санкции усугубляли рост цен заранее, но война стала триггером: логистика через Каспий сбоит, а параллельный импорт не спасает от регионального коллапса.

Взлет цен и поиск альтернатив

Прогнозы неутешительны: без восстановления транзита шафран взлетит на 50% уже в ближайшие недели, до 2–2,5 тыс. руб./г, а в худшем сценарии — вдвое из-за уникального производства. Овощи и фрукты подорожают на 10–20%, орехи — на 15–25%, напитки последуют за фрахтом. Рынок переориентируется на Индию и Испанию по шафрану (индийский ближе по качеству, но «не то»), Турцию и Египет по фруктам, США по фисташкам (дороже), Беларусь по газировке.

Бизнесу стоит диверсифицировать поставщиков, максимизировать квоты 2026 года и мониторить стабилизацию региона — торговля может восстановиться с премией 20–30% по всем позициям. В долгосроке Россия и Иран способны побить рекорды товарооборота, но риски остаются высокими.