Какова роль женщины в девелопменте и строительной отрасли

В строительной отрасли, где доля женщин-руководителей не превышает 8–10%, каждый пример успешной карьеры — это не только личная история, но и вызов устоявшимся стереотипам. Елена Комиссарова, генеральный директор ГК «БЭЛ Девелопмент», — экономист по образованию, под ее руководством реализован ряд объектов в 8 регионах России, а также в Душанбе и Ереване.

Группа компаний «Бэл Девелопмент» принадлежит к немногочисленному пулу универсальных застройщиков. Елена Комиссарова продвигает идею консолидации всех заинтересованных сторон в поиске оптимального решения по наилучшему использованию участка/территории, с учетом существующей исторической застройки и множества других факторов.

В своем интервью Елена рассказала, почему управление девелоперской компанией — это прежде всего работа с цифрами и рисками. Отдельное внимание уделено особенностям управления зуммерами, системному подходу и «женскому» стилю руководства.

Елена, давайте вернемся к истокам: как вы попали в исконно мужское направление?

Я считаю, что всю свою жизнь работаю по первоначальному образованию. Я экономист, окончила Московский экономико-статистический институт (сейчас университет) по специальности «Механизированная обработка экономической информации». Мне преподавали очень много программирования, начиная с ассемблера, заканчивая искусственным интеллектом. Но всю жизнь я занимаюсь не программированием, а экономикой процессов с учетом системного подхода.

Поэтому девелоперская компания для меня — прежде всего финансовая компания, которая должна правильно оценивать проекты, просчитывать площадки с учетом стоимости инвестиций, формировать продукт и себестоимость строительства. Все это как раз связано с цифровыми показателями, которые отражают разные сектора: геополитику, экономику страны, стоимость денег во временных интервалах, а также покупательскую способность. Так что можно сказать: я всю жизнь занимаюсь экономикой.

Расскажите про ваш первый проект. С какими трудностями столкнулись?

В стройку и девелопмент я попала в 2005 году. Первый серьезный проект был связан с элитным домом на Гоголевском бульваре. Доходность и ликвидность рынка тогда были совсем другими. Я каждую неделю повышала стоимость квадратного метра, а квартиры раскупали через «сарафанное радио» без рекламы. В элитном сегменте в то время лоты расходились по «блату», был дефицит «вкусных предложений» с хорошей локацией. В элитных адресах в то время лоты расходились по блату, был дефицит «вкусных предложений» с хорошей локацией. Текущее требование рынка — это не только локация, но и расширенная инфраструктура, качество материалов, продуманная квартирография. Примерно до 2012–2014 годов локация была решающим фактором, а после началась борьба за покупателя.

Какие самые яркие эмоции вы испытали от реализации первого проекта?

Наверное, как у любого человека — удовлетворение от завершенности процесса: от момента зарождения идеи, от концепции до ввода объекта в эксплуатацию. Архитектура и строительство — это как процесс выращивания хлеба. В какой-то степени благое дело: мы не только зарабатываем деньги, но и удачно вписываем современные проекты в городскую среду. Наши объекты становятся памятниками архитектуры и местами для экскурсий.

Например, клубный дом «Долгоруковская, 25». Он находится рядом с храмом и колокольней Николая Чудотворца. Рядом с ними мы восстановили памятник архитектуры 18 века — единственный уцелевший после пожара дом на Новослободской. Это усадьба Петрово-Соловово-Шиллер. Реставрация была непростой и шла по технологиям 18 века — стандартное требование Департамента культурного наследия. Прежнее сооружение было построено из кругляка — деревянного бревна особой обработки, с утеплением юртовым войлоком. Пришлось искать редких специалистов, которые не утратили навыки работы с таким материалом.

У любого успешного человека жесткий график. Как строится ваш день?

Только по графику. Если в графике не записано — значит, событие может не произойти. Нужно четко понимать, сколько времени продлится каждое из событий. Мне кажется, все живут в таком ритме: время ускорилось, улетает. Поэтому только жесткий тайм-менеджмент. Когда кто-то говорит: «У меня нет времени», я молчу, но про себя думаю: «Вы просто неорганизованный человек». Все планируется: и гольф, и театр, и основная работа.

Часто встречаетесь в работе с мужским шовинизмом? Как это проявляется?

В начале карьеры — да. В нашей стране, особенно в девелопменте, среди руководителей компаний мало женщин. Это не дискриминация, просто исторически сложившийся факт: профессия более мужская, жесткая. Мне, например, иногда не хватает жесткости. Если я недовольна работой подразделения, стараюсь найти правильные слова. Когда руководитель кричит — это проявление слабости.

Но строители часто считают: если руководитель не кричит и не ругает — значит, работают хорошо. Обратите внимание: стройку всегда почему-то называют штабом. Почему штаб? Как на войне. Строители у нас всегда «превозмогают».

Несмотря на сетевое планирование, BIM-технологии, графики закупок и мобилизации ресурсов — все равно как на войне. И периодически возникает ситуация: все подразделения на местах, а вдруг не хватает нескольких километров кабеля. Мужчины с этим справляются лучше — могут критиковать и указывать на «косяки» правильными, понятными для строителей словами. Я так не могу, я человек системный, у меня все должно быть в срок и по полочкам. Если хвалить строителей, как в других отраслях, говорить: «Как вы замечательно все сделали», — они вообще перестанут работать. Такие вот издержки нашей профессии.

Долго приходилось завоевывать доверие как женщине-руководителю?

Вопрос не столько в доверии, сколько в погруженности акционеров и Совета директоров. Финальное решение принимается на уровне Совета директоров. Моя задача — сформировать правильный пул архитекторов и предложений. То же с привлечением инвестиций: нужно объяснить и аргументированно защитить эффективность и экономику проекта на Совете директоров. 

Изменилось ли отношение к женщинам-руководителям с 2005 года по сегодняшний день?

Да, женщин стало больше, они быстро осваивают отрасль. Но барьер в 8–10% пока не преодолен. Исторически подобная работа требует мужского подхода. Но я считаю, что женщинам все по плечу: все ограничения в голове. В отрасли сейчас множество женщин с прекрасным образованием и видением рынка.

С какими стереотипами сталкивается женщина, выбирая карьеру в строительстве?

Один из стереотипов, с которым я столкнулась в начале: «В строительстве есть три составляющие — скорость, качество и стоимость, и вместе они никогда не работают. Либо быстро, но некачественно и дорого; либо качественно, но медленно и дорого; либо дешево, но некачественно и медленно». Я категорически считаю, что этот стереотип себя изжил. Мы должны строить в разумные сроки, за разумные деньги, качественно и красиво.

Какие преимущества женщины могут привнести в управление девелоперской компанией?

Женщины более многозадачны, чем мужчины, — я это вижу по сотрудникам — и более организованны. Мужчины способны на подвиги, на героические поступки, но работа любой компании связана прежде всего с повторяющимся циклом производства. Нужно каждый день приходить на работу и с удовольствием заниматься процессами, даже если они монотонны и скучны. Женщины больше склонны к такой системной работе.

Скучной работы не бывает, бывает только отношение к ней. Я очень уважаю бухгалтерию. Бухгалтеры каждый день складывают числа, но от этого они не становятся менее счастливыми. И все они, в основном, женщины.

Какие навыки особенно важны для женщины-руководителя?

Важно понимать, куда мы идем по каждому из проектов, и оценивать риски с разных сторон. Для этого мы задействуем работу разных подразделений. Рыночная и экономическая ситуация меняется быстро, и некоторые проекты претерпевали реконцепцию несколько раз до того, как мы приступали к их реализации. В работе руководителя мешает сверхконтроль — проверка каждой цифры и буквы. Это загружает и отвлекает от главного, поэтому нужно уметь делегировать.

Есть ли у вас яркий пример успешной женщины, на которую вы ориентируетесь?

Я восхищаюсь всеми женщинами, которые в той или иной степени занимаются девелопментом. Многие из моих коллег «по цеху» занимают позиции генеральных или коммерческих директоров.

Но если брать конкретно мировую архитектуру, то я восхищаюсь проектами иранской женщины-архитектора Захи Хадид — ее проекты украшают разные страны и поражают смелой архитектурой, нестандартными, «чистыми» решениями. Мужчин-архитекторов много, и пока в архитектурной мысли мужчины удерживают лидерство.

Как вы относитесь к инновациям, например к внедрению ИИ в строительстве?

Лет десять назад мы начали внедрять BIM-проектирование, сейчас работаем только в BIM. Меня удивляла неготовность некоторых архитектурных бюро переходить на эту систему. Ошибки на стадии проектирования — самые дорогие для девелопера.

Мы идем дальше, хотим переходить на BIM-3, BIM-4, BIM-5, но не всегда это реализуется: отрасль и субподрядчики должны быть готовы. Какое-то время мы работали в BIM-360 — единой информационной среде, где проектировщики, техзаказчик и подрядчики общаются между собой, и все прозрачно: видно, кто прочитал документы, кто на каком этапе.

Инновации стараемся внедрять во все процессы, но проектирование, строительство и девелопмент — это все-таки люди, пока не искусственный интеллект.

Какие меры поддержки необходимы женщинам в девелопменте?

Во многих европейских странах есть гендерная повестка: лимит присутствия женщин в советах директоров, в общественных и отраслевых организациях. Я категорически против! Чтобы конкурировать с мужчинами, женщины должны быть умнее, образованнее, активнее и трудолюбивее. Нам по-прежнему приходится прилагать больше усилий в карьерной гонке. А еще женщин ждет «вторая» смена дома: воспитание детей, уход за родителями и многое другое.

Женщины психологически более устойчивы, чем мужчины. У меня многолетняя практика: когда я прихожу домой, закрываю дверь и забываю про работу в прямом смысле слова. Это вопрос самоорганизации. Семья рассказывает, что у них произошло, а я слушаю, не переключаясь на свои рабочие истории. Я не приношу работу домой. Это вопрос психологической защиты и устойчивости.

Как меняется корпоративная культура девелоперских компаний с увеличением числа женщин?

Мне кажется, ситуация улучшается: сегодня женщины участвуют практически во всех процессах. Но отрасль все еще мужская — много конструкторов, руководителей, прорабов. Тех женщин, у которых получается и кому это нравится, нужно поддерживать, доверять им масштабные проекты и задачи — это мое мнение.

Какой совет вы дали бы себе, оглянувшись назад?

Сложный вопрос. Хочется пошутить: «Не нервничайте по пустякам. Пункт первый — все пустяки. Пункт второй — все пустяки».

Женщины — более эмоциональные создания. Меня очень расстраивает подход строителей старой закалки: «А что такое? На месяц задержали, бетон не тот — это ж стройка, все нормально». Им пытаешься объяснить, что мы должны ускоряться, не выходить из сроков и бюджета. У них все хорошо: задержали на полгода — ну, стройка. Такой подход заставляет нервничать, переживать, искать пути решения и привлекать дополнительные ресурсы.

Подытожим: каков портрет идеальной женщины-руководителя?

Она очень терпелива, психологически устойчива, требовательна, системна и последовательна. Команда должна доверять вектору, выбранному руководителем: мы движемся к определенной цели, у нас общая задача, и мы все работаем на эффективность проекта. Мотивация команды — самое главное и самое сложное. И, наверное, то, что я хотела бы пожелать себе 10–15 лет назад, — правильное формирование команды. Но, как говорится, мы все равно будем допускать ошибки. Не узнаешь специалиста, пока он не проявит себя в процессе.

Капитаном какого корабля вы себя ощущаете?

Белоснежной яхты с красивыми парусами.