Что изменилось для поставщиков в тендерах в 2026 году

— Алексей, прошло больше двух месяцев с момента вступления в силу новых правил. Какое нововведение оказалось самым революционным на практике?

— Алексей Орищенко, генеральный директор компании «Бико»: Если смотреть на реальный эффект, то это, безусловно, внедрение балльной системы оценки локализации. Мы предполагали, что это коснется в основном фармацевтики, но система оказалась шире, и рынок только сейчас начинает осознавать глубину изменений.

Раньше национальный режим работал по принципу «да/нет»: есть товар в реестре — он считается российским. Теперь для ряда сложной продукции необходимо подтверждать уровень локализации через набор баллов.

Важно понимать, что ужесточение требований связано не с тем, что раньше можно было формально «перепаковывать» продукцию, а с задачей государства стимулировать развитие производства внутри страны и поддерживать его через субсидии и меры регулирования.

Мы видим, что в ряде конкурсов, объявленных в феврале, заявки таких «сборщиков» просто не были допущены.

— Бизнес жаловался, что станет сложнее. Оправдались ли страхи?

— Сложнее — да, но не для всех. Для производителей, которые действительно работают с локализацией, это скорее позитивное изменение: снижается давление со стороны участников, предлагающих продукцию с более низкой степенью переработки.

А вот для посредников ситуация действительно усложнилась. Сейчас недостаточно просто найти товар за рубежом — нужно учитывать требования национального режима и подбирать поставщиков, которые им соответствуют.

— Одним из изменений называли упрощение подачи заявок. Система действительно стала проще?

— Да, но важно корректно понимать, в чем именно произошло упрощение.

Речь не о полной отмене документов, а о переходе к модели, где часть сведений подтверждается через государственные реестры. Участник указывает информацию (например, по лицензиям или СРО), а заказчик проверяет ее через соответствующие источники.

Это действительно ускоряет процесс подачи заявок, но при этом повышает требования к корректности данных. Теперь вместо приложенного документа используется ссылка на реестр, и любые расхождения сразу становятся видны.

— Вы упомянули проверки. Главный риск 2026 года — это недостоверная информация?

— Да, и это, пожалуй, одно из самых чувствительных изменений.

Теперь, если в заявке, особенно в части неценовых критериев (опыт, квалификация), обнаруживаются недостоверные сведения, это является безусловным основанием для отклонения.

Важно: речь не о технических опечатках в документах, а о случаях, когда информация изначально искажена. Например, когда участник указывает опыт по договору, который фактически не заключался, или завышает его сумму, чтобы соответствовать дополнительным требованиям.

Это ключевой сигнал рынку: любые данные, которые вы подаете в заявке, должны быть полностью подтверждаемыми и проверяемыми.

— Еще одна тема — расширение перечней товаров с ограничениями. Есть ли изменения на практике?

— Да, механизм продолжает активно применяться.

Основное правило здесь — так называемый принцип «второй лишний»: если на рынке есть как минимум два российских производителя, иностранная продукция не допускается.

Это уже влияет на закупки — заказчики чаще ориентируются на отечественные решения, а производители, в свою очередь, активнее включаются в реестры и подтверждают соответствие требованиям.

— В части налогового контроля тоже появились изменения. Участники это уже почувствовали?

— Скорее, усилилась практика взаимодействия заказчиков с ФНС.

При этом важно понимать: участники не направляют такие запросы сами — это делает заказчик. Также возможна ситуация, когда сведения предоставляются в составе заявки.

Если возникают расхождения, их корректировка — это зона ответственности бухгалтерии компании, а не тендерного отдела. Но для бизнеса в целом это означает необходимость следить за актуальностью финансовых и регистрационных данных.

— Какие законопроекты сейчас ближе всего к принятию?

— Один из обсуждаемых — ограничения на участие в закупках для компаний с нарушениями миграционного законодательства. Если он будет принят, это потребует от компаний более внимательного подхода к кадровому учету.

Также активно обсуждается механизм закупок для школ через маркетплейсы. Пилотные проекты уже запущены в нескольких регионах. Для микро-бизнеса это окно возможностей: продавать канцелярию государству станет так же просто, как частнику на Ozon.

— Ваш итоговый вердикт: первые месяцы 2026 года стали для поставщиков временем возможностей или временем потерь?

— Скорее про профессионализацию рынка.

Процедуры стали более формализованными и прозрачными. Это снижает роль случайности и повышает значение системной работы.

С одной стороны, выросли требования к точности и достоверности данных. С другой — стало понятнее, как именно нужно действовать, чтобы соответствовать этим требованиям.

В итоге выигрывает тот, кто не просто подает заявку, а выстраивает процесс так, чтобы каждая цифра и каждый документ могли пройти проверку со стороны заказчика и контролирующих органов.