Защита активов — старые задачи и новые вызовы

В этой связи мы задали несколько вопросов Алексею Станкевичу, который недавно был назначен Заместителем Генерального директора концерна «Дженерал-Инвест». Там Алексей будет отвечать за практику создания семейных офисов и защиты активов.

Алексей, вы более 10 лет вели собственный бизнес в разных сферах, управляли семейными офисами, почему приняли решение присоединиться к GI?

Когда работаешь один, твой профессиональный фокус сужается до задач и рисков твоих партнеров и клиентов. При всем их разнообразии это ограниченный круг. Поэтому я искал выход на более широкое поле клиентских ситуаций и вызовов.

Какие задачи стоят перед вашим направлением защиты активов? 

Задачи комплексного планирования частных и бизнес-активов —минимизация рисков, управляемость в стрессовых ситуациях, снижение вероятности корпоративных и семейных конфликтов или внешних атак — были важны всегда.

В последние несколько лет их актуальность и сложность выросли. Это связано и с усложнением географии и структуры семей и бизнеса, и с ростом непредсказуемости самой бизнес-среды — как в России, так и за рубежом.

Учитывая важность этих вопросов, я буду рад как делиться опытом с крупными клиентами группы, так и разрабатывать новые инструменты и решения под их текущие задачи.

А причем здесь семейные офисы?

В вопросах защиты активов и тем более планирования преемственности помимо юридических, финансовых и операционных инструментов не менее важно формирование команды, ее функций, методов контроля и управления. Именно от этого зависит, сможет ли структура обеспечить управляемость активов как с участием собственника, так и без него, и снизить риск конфликтов.

Такие задачи должны решать семейные офисы. Однако за 25 лет опыта в создании и управлении семейными офисами встречал единицы из них, которые были готовы пережить своего текущего «хозяина», эффективно работать без его инструкций и иметь прозрачную модель взаимодействия с семьей и менеджментом активов. Без этого семейный офис не будет по-настоящему «дееспособным» в вопросах преемственности и защиты. Поэтому разработка таких структур под конкретную ситуацию и задачи клиента — важная часть работы по обеспечению устойчивости его активов.

Считается, что международные трасты, личные фонды и тем более семейные офисы — инструменты для крупного бизнеса со сложной структурой владения. Означает ли это, что ваша экспертиза востребована только крупными клиентами компании?

Нет незначимых активов — никто не хочет рисковать даже квартирой, дачей или машиной. И я не встречал людей, которые бездействием готовы спровоцировать конфликты для близких. При этом «близкие» — это не только родственники, но и бизнес-партнеры, топ-менеджеры, с которыми вместе строили бизнес, или люди, вовлеченные в частные или социальные проекты. Очевидно, что масштаб активов, сложность ситуации и количество вовлеченных сторон влияют на комплексность решения и выбор инструментов. А значит — и на характер моего участия.

При этом я часто могу просто обсудить с клиентом его ситуацию, подсветить риски и варианты повышения устойчивости, предложить решения, которые он реализует сам или с собственными консультантами. Главное — чтобы эти вопросы не прошли мимо его внимания, не напугали сложностью и не обманули кажущейся необязательностью.

Зачем такая практика нужна GI, если она не связана напрямую c инвестиционными решениями, управлением активами, рынком ценных бумаг?

Для компании и ее развития важны не только продукты основного бизнеса, но в первую очередь долгосрочные доверительные отношения с клиентами и партнерами. А они невозможны без учета интересов и задач их семей, основного бизнеса и других аспектов, влияющих на стабильность, безопасность и долгосрочность совместной работы.