От инсульта к восстановлению: тренировки помогли вернуться к полной жизни

Истории реабилитаций после тяжелых заболеваний чаще ассоциируются с медициной, но на практике значительная часть восстановления происходит далеко за пределами больничной палаты. Например, в фитнес-студии, где человек заново учится управлять собственным телом. Основатель и владелец Лаборатории персонального фитнеса Capsula и фитнес-эксперта Виктория Касилова рассказывает, как системная работа тренера и дисциплина клиента способны восстановить базовые функции тела даже после двойного инсульта.

 Неожиданный кризис: инсульт в возрасте 35 лет

У меня был клиент, с которым мы занимались после тяжелейших событий. История началась, когда ему было 35 лет. Он активный, много работающий, приезжал на утренние тренировки в 7–8 утра, очень напряженный график работы, много кофе, алкоголь, сигареты, никакой заботы о сосудах. От такого образа жизни у него случился двойной инсульт: сначала ишемический, затем, уже в больнице, геморрагический.

Вся левая сторона оказалась парализована: рука, нога, половина лица. А дома у него двое маленьких детей, семья. Конечно, это очень тяжело и страшно остаться инвалидом.

Тренировки в больничной палате

Первый этап нашей работы начался еще в больнице. После инсульта у большинства пациентов формируется выраженная спастика: мышцы-сгибатели конечностей на пораженной стороне находятся в постоянном напряжении, и человек не может их расслабить. На этом этапе мои действия были предельно простыми — расслабить мышцы растягиванием и разминанием, возвращая амплитуду движений там, где это было возможно.

Затем последовали несколько недель лечения и реабилитации, его перевели в центр, где с ним работали врачи и психологи. Около месяца он провел в этом центре и вернулся домой с серьезными остаточными нарушениями: хромота, плохо контролируемая рука, голова наклонена влево.

Именно на этапе больницы для большинства пациентов реабилитация фактически заканчивается. Формально все уже было сделано: стационар, врачи, психологи, рекомендации. А дальше, физическую реабилитацию нужно организовывать самому.

Логичным продолжением медицинской реабилитации должен становиться тренажерный зал — место, где оздоровительные тренировки превращаются в ключевой инструмент восстановления утраченных функций и управления телом.

На практике врачи рекомендуют физические нагрузки, но не всегда рассматривают тренировки с отягощениями как естественный этап реабилитации и не дают конкретных рекомендаций куда идти заниматься пациентам. В свою очередь, в тренажерных залах мало тренеров, которые готовы работать с людьми после инсульта. У большинства просто нет знаний и опыта, чтобы вести тренировки на этапе физической реабилитации.

Для меня этот случай стал одной из самых сложных и профессионально значимых задач именно потому, что это была физическая реабилитация средствами и методами тренировки с отягощениями.

Как тренируются после инсульта?

Чтобы понять, как работать с человеком, пережившим инсульт, надо знать, что с ним произошло. Если предельно упростить, то в момент ишемического инсульта сосуды закупоривается, кровь не поступает к клеткам мозга, и они гибнут. А при геморрагическом инсульте стенка сосудов разрывается, участок мозга заливается кровью и гибнет. У моего клиента были повреждены области мозга, которые контролировали левую руку и ногу. Восстановить поврежденные инсультами клетки невозможно. Но есть шанс, что другие зоны мозга перераспределят «обязанности» и возьмут на себя функции утраченных сегментов, начнут работать как клетки, которые погибли.

Как тренер я надеялась, что при усердных регулярных занятиях мозг компенсирует работу погибших клеток другими отделами мозга.  

Дальше началась привычная работа по принципу «от простого к сложному». Сначала мы восстанавливали пассивную амплитуду: он не мог самостоятельно разогнуть руку, я выполняла это движение за него. На следующем этапе часть движения его рукой делаю я, часть — он. Например, рука согнута, я помогаю разгибать локоть, а он старается выполнить движение самостоятельно и возвращается в исходное положение.

В начале это была предельно индивидуальная работа, где упражнения и нагрузка подбирается ситуационно, исходя из возможностей и текущего состояния. Но постепенно мы расширяли возможности до программы тренировок «обычного» клиента: приседания, наклоны, жимы, тяги. Мы работали с тазобедренными, коленными и плечевыми суставами, окруженных большими мышечными группами, они заметнее реагируют и быстрее дают человеку уверенность в движениях. Самой сложной зоной оставалась рука, особенно кисть. Мелкую моторику трудно восстанавливать.

Медицинского образования у меня нет, но есть понимание того, как устроено здоровое человеческое тело: мышцы, кости, суставы, биомеханика движения. Но в реабилитации, особенно когда речь идет о кисти, этого недостаточно.

Поэтому за методологической и теоретической знаниями я обратилась к реабилитологу. Он занимался пациентами с неврологическими нарушениями и детьми с ДЦП. Именно он объяснил мне механику движений кисти, дал необходимые упражнения и показал, как их модифицировать и постепенно усложнять. Мы активно использовали визуальный контроль и работу здоровой стороны тела: выполнение движения правой рукой помогает мозгу «зеркально» обучать левую.

По вопросам тренировки с отягощениями я консультировалась онлайн у нашего будущего методиста и старшего тренера студии Сергея Струкова.

Опыт работы с этим клиентом стал для меня точкой профессионального роста: те знания о мелкой моторике и физической реабилитации, которые я получила в процессе наших занятий, невозможно приобрести, тренируя только здоровых людей.

Мой клиент тренировался очень упорно, был настойчив, мы проводили шесть тренировок в неделю. После инсульта в рамках одного похода в зал невозможно выполнить большой объем нагрузки: человек очень быстро устает. Это уже не история про тренировку три раза в неделю ради сильного и красивого тела, а ежедневная кропотливая работа по возвращению основополагающих двигательных навыков.

Психологическая опора: как семья и тренер поддерживают человека в процессе тренировок

Физическая реабилитация — лишь одна сторона задачи. Вторая — психологическая реабилитация, и она касается и клиента, и тренера.

Человек, который еще вчера воспринимал себя полностью здоровым, просыпается в реальности, где половина его тела не функционирует. У него двое маленьких детей, семья, финансовая ответственность, привычка быть опорой, а не объектом заботы. На таком фоне любые разговоры про мотивацию приобретают совсем другое значение.

Большая часть тренировок проходила в режиме постоянной эмоциональной регуляции. В какие-то дни нужно было дать возможность выдохнуть и пожалеть, в другие — наоборот, довольно жестко стоять на своем, быть строгой. Иногда мой клиент открыто говорил, что не хочет ничего делать, впадал в отчаяние. В этот момент приходилось возвращаться к основным вопросам: «Зачем мы вообще начали этот путь? Ты действительно готов остаться инвалидом?»

По сути, это тот же диалог, который я веду с любым клиентом, просто ставки в этом случае несоизмеримо выше. В обычной жизни человек может пропустить тренировку, потому что устал, перегорел или просто пожалел себя. Но там на кону — сила и масса мышц, внешний вид или относительное качество жизни. В нашем случае вопрос звучал иначе: сможет ли он снова ходить, работать, воспитывать детей и обеспечивать семью.

Отдельным и очень важным фактором в этой истории стала поддержка семьи. Его жена, тоже моя клиентка, не прекращала тренироваться и полностью включилась в процесс реабилитации. Ее позицию можно сформулировать так: «Я сделаю все необходимое. Если нужно, продам квартиру, машину, дом, лишь бы он снова смог встать на ноги».

Она присутствовала на части тренировок и участвовала в обсуждении прогресса. И, разумеется, сама нуждалась в поддержке: жить внутри такой ситуации эмоционально крайне сложно. Но я абсолютно убеждена, что не менее половины результата — это именно ее вклад. Он видел ее силу, чувствовал ответственность и, как мне кажется, во многом за счет этого продолжал двигаться вперед.

Восстановление — это не уникальные методики, а системный подход

Мы работали примерно два года. За это время удалось полностью восстановить все функции тела. По клиенту нельзя было визуально сказать, что когда-то левая сторона тела была полностью парализована: нет хромоты, нет асимметрии лица, нет выраженных ограничений в руке. Коллеги и массажисты, знавшие об инсульте, регулярно спрашивали: «Как вам вообще это удалось?»

Для меня этот случай действительно как сложный пазл: в начале вы не видите итоговой картинки, перебираете варианты, пробуете, ошибаетесь, складываете заново. И в какой-то момент перед вами возникает цельное, собранное изображение. Это один из самых показательных и профессионально важных случаев в моей практике, к которому я долго относилась как к собственной дипломной работе.

И, пожалуй, главный вывод здесь в том, что для возвращения человека к нормальной жизни после тяжелого заболевания требуется понимание того, как работает человеческое тело, готовность вовремя привлекать профильных специалистов и дисциплина: системно, шаг за шагом, делать одну и ту же работу до тех пор, пока «исключительный случай» не превращается в норму.