Диляра Сатрудинова: «Косметология становится превентивной»

Диляра, вы много лет в профессии. Какой фундамент, на ваш взгляд, обязателен для успешной карьеры в косметологии?

База — это высшее медицинское образование и практика. Я училась в Ташкентском мединституте, а ординатуру проходила в Москве, в РУДН. Но главная школа для меня — это два года работы в обычном кожно-венерологическом диспансере после ординатуры. Это был бесценный опыт клинического мышления, понимания физиологии болезней, который сейчас многие молодые косметологи, к сожалению, пропускают.

Нельзя работать с лицом, не понимая, как работает организм в целом. Мой путь в косметологию начался, когда это направление только зарождалось в России: появились первые ботулотоксины и филлеры. Но я благодарна тому, что за моими плечами осталась серьезная медицинская школа. Пациент должен доверять врачу, а доверие строится на компетенциях.

Вы прошли путь от небольшого салона до клиники премиум-класса. Как менялась ваша бизнес-стратегия?

Первый салон я открыла в начале 2000-х при поддержке мужа. Это был стартап всего с тремя кабинетами. Через два года мы открыли спа-салон при фитнес-клубе площадью 160 кв. метров. Но я поняла, что формат салона при фитнесе нас упрощает: меньше доверия, много согласований, не хватало самостоятельности.

В 2018 году мы приняли жесткое управленческое решение: продали спа-бизнес и открыли самостоятельную клинику бизнес-класса Premier Esthetic. Мы сделали ставку на аппаратную косметологию и усилили персонал более квалифицированными врачами. Стратегия сработала: через полгода мы вышли на прибыль. Красота — это прежде всего здоровье, и наш слоган «Красота — это здорОво» отражает медицинский подход, а не салонный сервис.

Как формируется ценовая политика в премиум-сегменте? Может ли качественная косметология стоить дешево?

Рынок сейчас переполнен рекламным шумом с обещаниями «нового лица за копейки». Но у качественной услуги есть объективная себестоимость. Мы работаем на оборудовании, которое отвечает мировым стандартам, используем эффективные и безопасные препараты. Саму услугу оказывает дипломированный врач с высокими компетенциями. Это не может стоить дешево.
У меня был опыт с франшизой лаборатории, где мы столкнулись с огромным количеством жалоб от клиентов, гонящихся за скидками. Они предъявляли претензии к любой мелочи. В итоге проект закрыли, потому что работали «в ноль». В Premier Esthetic другая философия. К нам приходят люди, которые ценят свое время и понимают: результат зависит не только от врача, но и от самого пациента. Нужно следовать рекомендациям и ограничениям, чтобы эффект был выраженным и стойким. Мы не работаем с теми, кто ищет «дешево и быстро».

Ваши пациенты — это в основном возрастная аудитория?

67% пациентов клиники — люди 45–55 лет, успешные, с высоким достатком. Их основной запрос — антивозрастные программы. Но сейчас я вижу мощный тренд на превентивность. Растет молодая аудитория 30+, готовая инвестировать в здоровье и эстетику заранее, чтобы отсрочить возрастные изменения.

Есть мнение, что косметология и пластическая хирургия конкурируют. Вы согласны?

Ни в коем случае. Для пациентов с запросом на омоложение это идеальные партнеры. Я всегда говорю: возрастные изменения происходят не только на уровне кожи, но и на уровне костной ткани. Пластическая хирургия лучше справляется с подтяжкой мышц, но она не решает все вопросы.
Грамотная аппаратная косметология прекрасно дополняет хирургию. Например, RF-лифтинг позволяет сократить период реабилитации после операции и усилить конечный результат. Многие пластические хирурги сегодня работают в тандеме с косметологами, и это правильный, комплексный подход к сохранению молодости.