CLARITY Act 2026: новый криптозакон США меняет регулирование крипторынка

Американский крипторынок долго развивался быстрее, чем его успевали описывать законы. Биржи запускали новые продукты, эмитенты выпускали токены, пользователи торговали через глобальные площадки, а регуляторы все чаще отвечали на это не понятными правилами, а судебными исками. В итоге индустрия оказалась в странной ситуации: рынок уже стал частью финансовой системы, но его базовые правила до сих пор остаются предметом споров.

От CLARITY Act зависит, какие токены смогут легально торговаться на американских площадках, кто будет отвечать за спотовые рынки цифровых активов, как будут регулироваться стейблкоины и где пройдет граница между открытым кодом, DeFi-протоколами и финансовым посредничеством.

В этой статье мы разберем, зачем США понадобился CLARITY Act, что он меняет в регулировании крипторынка, почему закон застрял на споре о доходности по стейблкоинам и какие последствия его принятие или провал может иметь для бирж, банков, DeFi-проектов и институциональных инвесторов.

Зачем США нужен CLARITY Act

Последние годы американский рынок цифровых активов развивался в режиме «регулирования через правоприменение»: вместо понятных законодательных правил главным инструментом стали судебные иски SEC против бирж и эмитентов токенов. С 2012 по 2024 год число криптовалютных правоприменительных действий SEC измерялось сотнями, если учитывать судебные и административные производства; только в 2024 году комиссия инициировала 33 криптовалютных дела. В 2023 году под удар одновременно попали Binance, Coinbase, Kraken, Gemini и Genesis. Участники рынка не понимали, относится ли конкретный токен к ценным бумагам или к товарам, кто отвечает за его оборот и какой режим комплаенса нужен.

При этом США остаются крупнейшим потребительским рынком. Только за первые семь месяцев 2025 года американские пользователи провели более 1 трлн долларов криптосделок, а доллар обеспечил свыше 2,4 трлн долларов оборота как основная фиатная «точка входа» в крипту. Но значительная часть спот‑ и деривативной торговли по‑прежнему приходится на офшорные биржи: доля крупнейшей площадки за пределами США в 2025 году оценивалась примерно в 38% спот‑рынка и около 62% рынка бессрочных фьючерсов. Получается парадокс: экономическая активность связана с США, а юридический контроль, сбор данных, требования к капиталу и правила хранения активов часто закреплены в другой юрисдикции.

Практические последствия хорошо видны на примере Kraken. В феврале 2023 года SEC предъявила бирже претензии из-за стейкинг-программы, по которой американским клиентам обещалась доходность в зависимости от актива — в отдельных случаях до 21% годовых. Биржа Kraken выплатила 30 млн долларов и прекратила стейкинг-сервисы в США, хотя за пределами страны те же услуги продолжали работать. Американские компании несут полный регуляторный риск, а зарубежные конкуренты могут предлагать сопоставимые продукты без таких же ограничений.

Переломным прецедентом стало решение судьи Аналисы Торрес по делу SEC против Ripple от 13 июля 2023 года. Суд применил тест Хауи к обоим типам продаж, но пришел к разным выводам: продажи XRP институциональным инвесторам по прямым договорам признаны инвестиционными контрактами, а розничные биржевые продажи — нет, поскольку анонимные покупатели не имели оснований ожидать прибыли от конкретных усилий Ripple. Один и тот же токен получил разный статус в зависимости от типа сделки. В 2025 году апелляционные производства были прекращены. SEC и Ripple пытались согласовать снижение штрафа с 125 до 50 млн долларов и снятие запрета на институциональные продажи XRP, но суд отклонил этот запрос. Поэтому судебное решение осталось в силе.

Прямым предшественником CLARITY Act был FIT21, который Палата представителей приняла 22 мая 2024 года голосованием 279 против 136. При администрации Байдена документ застрял в Сенате. CLARITY Act вырос из FIT21: сохранил разграничение SEC и CFTC, но добавил блоки про DeFi, финансовые преступления, токенизацию традиционных ценных бумаг и статус разработчиков открытого кода.

Что меняет CLARITY Act

Законопроект «Digital Asset Market Clarity Act of 2025» предлагает трехуровневую классификацию: цифровые товары, активы‑инвестиционные контракты и разрешенные платежные стейблкоины. Цифровым товаром признается токен, чья ценность связана с работой сети: платежами, доступом к сервисам, управлением или иной сетевой активностью. Сам по себе такой актив не должен быть ценной бумагой или стейблкоином.

Ключевая идея — разделить цифровой объект и способ его распространения. Токен может на раннем этапе продаваться инвесторам как инструмент привлечения капитала, а позже использоваться как элемент сети. Поэтому первичное размещение остается в зоне SEC, но после выхода на вторичный рынок при соблюдении «теста зрелости блокчейна» актив может перейти в режим цифрового товара под надзором CFTC.

Критерии зрелости конкретны: ни одна сторона не контролирует более 20% токенов в обращении; протокол не может избирательно блокировать транзакции или пользователей; код открыт; команда не вправе единолично менять ключевые параметры сети. Биткоин и эфир прямо квалифицируются как цифровые товары. Для токенов, выпущенных до принятия закона, предусмотрен двухлетний переходный период: проекты должны подтвердить децентрализацию или перейти в режим инвестиционного контрактного актива с раскрытием информации по стандартам SEC.

Это ядро реформы. Если актив признается ценной бумагой, включаются раскрытие информации, защита инвесторов и правила эмиссии. Если актив становится цифровым товаром, фокус смещается на устойчивость рынка, борьбу с манипуляциями, регистрацию площадок и контроль посредников. CLARITY Act не забирает крипторынок у SEC полностью, но ограничивает распространение логики регулирования ценных бумаг на вторичный рынок зрелых токенов.

Разрешенные платежные стейблкоины выделяются отдельно: эмитенты должны находиться под федеральным или штатным надзором и обеспечивать выкуп токена по фиксированной цене. Для цифровых товаров CFTC получает полномочия по спотовым рынкам, регистрации бирж и брокеров, требованиям к капиталу, управлению рисками и защите клиентов.

Закон вводит переходную регистрацию для бирж и посредников, пока регуляторы дорабатывают правила. Базовые активности в децентрализованных сетях — валидация транзакций, некостодиальные кошельки, открытый код — выводятся из‑под лицензирования, но нормы против мошенничества и отмывания доходов сохраняются. Отдельно блокируется запуск розничного цифрового доллара: ставка делается на частные стейблкоины под банковским надзором.

Почему доходность по стейблкоинам тормозит закон

Один из главных споров вокруг CLARITY Act связан со стейблкоинами. За 2025 год этот рынок вырос на 48,9% и достиг 311–320 млрд долларов. Внутри него доминирует USDT от Tether: его доля составляет 60,1%, или около 187 млрд долларов. Второе место занимает USDC от Circle — 24,2%, примерно 72 млрд долларов.

Главный вопрос здесь связан не столько с размером рынка, сколько с распределением дохода от резервов. По методологии CoinGecko, Tether в 2025 году сгенерировал 5,2 млрд долларов протокольных доходов в категории стейблкоинов — это 41,9% всех доходов этой категории. При этом собственная чистая прибыль компании за тот же год превысила 10 млрд долларов — преимущественно за счет дохода от казначейских бумаг США в резервах. Механика простая: резервы приносят доход, но держателям токенов он напрямую не выплачивается. Именно разница между доходностью резервов и нулевой выплатой пользователям стала основой прибыли эмитента.

Поэтому банки смотрят шире рынка стейблкоинов в 300 млрд долларов. Их реальная тревога — потенциальная конкуренция за 18 трлн долларов американских депозитов, если стейблкоины с доходностью начнут массово работать как альтернатива банковским счетам. GENIUS Act, подписанный президентом 18 июля 2025 года, уже закрепил, что проценты по резервам остаются у эмитента и не могут напрямую перечисляться держателям токенов. Но он оставил пространство для другой схемы: биржи и платформы могут делиться доходом с клиентами через программы вознаграждений.

Для банков это угроза депозитной модели: стейблкоин-платформы получают возможность привлекать долларовую ликвидность через доходность, не выполняя банковские требования по капиталу и страхованию вкладов. Криптокомпании отвечают, что такие выплаты относятся к распределению дохода от резервов или к коммерческим бонусам внутри платформы, а не к классическому банковскому депозиту.

Сенатский компромисс строится вокруг этой границы. Вознаграждение за простое хранение стейблкоина предлагается запретить, но «активностные» бонусы за платежи, переводы и использование сервисов — оставить. Анализ администрации показал, что полный запрет доходности дал бы банкам прирост кредитования всего на 2,1 млрд долларов, то есть около 0,02% портфеля, при потере потребителями примерно 800 млн долларов потенциального дохода. Это ослабило аргумент банков о системной угрозе, но финальный текст компромисса до сих пор не опубликован.

DeFi и Tornado Cash

На конец 2025 года объем заблокированных средств в DeFi-протоколах достиг 225 млрд долларов — предположительно исторического максимума; пиковые значения ноября 2021 года в зависимости от методологии подсчета оцениваются в диапазоне 180–200 млрд долларов. Этот рынок работает без традиционных посредников: пользователи взаимодействуют напрямую через смарт-контракты, поэтому у регулятора часто нет юридического лица, которое можно лицензировать. CLARITY Act решает это через критерий децентрализации: платформа, которая не может блокировать пользователей и не дает привилегий отдельным участникам, освобождается от регистрации. Некостодиальное ПО — кошельки, интерфейсы, инфраструктурный код — выводится из-под определения «денежного оператора» по Закону о банковской тайне.

Эта часть вызвала сопротивление правоохранителей: сенаторы Грассли и Дурбин предупредили, что закон создает «слепое пятно» для расследований отмывания денег и финансирования терроризма. Рабочий прецедент — Tornado Cash. В августе 2022 года OFAC ввел санкции против смарт-контракта, обвинив протокол в отмывании более 7 млрд долларов. В ноябре 2024 года апелляционный суд Пятого округа признал санкции незаконными и указал, что смарт-контракт не является «собственностью» в смысле закона. В марте 2025 года Министерство финансов США самостоятельно сняло санкции с Tornado Cash, сославшись на решение апелляционного суда и необходимость пересмотра правовых и политических вопросов применения санкций к смарт-контрактам.

Ответственность разработчиков и операторов подобных протоколов остается открытой. Параллельно запрет пассивной доходности по стейблкоинам затрагивает DeFi-экономику: по оценке 10x Research, он переводит стейблкоины из сберегательного инструмента в платежный. Если распределение сборов и вознаграждений признают аналогом дохода по ценным бумагам, Uniswap, Aave, Compound и похожим проектам придется менять механику стимулов.

Рыночные последствия

Институциональный капитал не ждет окончательного текста закона. Спотовые биткоин- и эфир-ETF, запущенные в 2024 году, к октябрю 2025 года суммарно привлекли около 77 млрд долларов чистых притоков: биткоин-фонды — 61,9 млрд, эфир-фонды — 14,6 млрд. Активы под управлением биткоин-ETF превысили 146 млрд долларов, около 5,8% капитализации биткоина. Следующий класс продуктов — ETF на токены, которые не являются ценными бумагами, — технически возможен только после закрепления их статуса цифровых товаров.

Параллельно крупнейшие финансовые институты строят токенизационную инфраструктуру. BlackRock расширил токенизированный фонд BUIDL на Aptos, Arbitrum, Avalanche, Optimism и Polygon, наращивая инфраструктуру токенизированных реальных активов. JPMorgan развивает институциональные блокчейн-решения, включая инфраструктуру для цифровых активов и JPM Coin. Для масштабирования нужны правила листинга, кастодии и отчетности — именно это должен обеспечить CLARITY Act.

Международный контекст усиливает давление: Евросоюз движется по MiCA, Великобритания формирует свой режим, Сингапур и Дубай конкурируют за статус крипто‑хабов. A16z Crypto в мае 2026 года предупредил: без CLARITY Act более сбалансированные правила в других юрисдикциях начнут вытеснять из США стартап-активность, капитал и рабочие места.

Что закон не решает

CLARITY Act создает правила игры, но не снимает главный риск крипторынка: технология развивается быстрее, чем регуляторы успевают формализовать ее новые формы. Закон не превращает токены в безрисковый актив, не гарантирует доходность и не делает все DeFi‑протоколы безопасными. Даже после его принятия регуляторам придется оценивать распределение контроля, роль команды, концентрацию токенов и реальное использование сети. Именно на этих деталях могут возникнуть новые споры вокруг децентрализации.

Второй риск — политический. По состоянию на май 2026 года из пяти мест в SEC заняты три — все республиканцами: Пол Аткинс, Хестер Пирс и Марк Уэда. Два вакантных места должны достаться демократам, но кандидатуры пока не согласованы. Часть сенаторов увязывает голоса за CLARITY Act с назначением демократических комиссаров. Логика в том, что после принятия закона значительная часть практических решений перейдет с уровня Конгресса на уровень подзаконных актов. Если их будут писать при республиканском большинстве в SEC, баланс между SEC и CFTC может сместиться уже на этапе правоприменения.

Финальный вывод

CLARITY Act формирует каркас для превращения криптоиндустрии из «эксперимента на периферии» в полноценный сегмент финансового рынка США. Если закон будет принят в 2026 году, рынок получит понятное распределение полномочий между регуляторами, режим для бирж и посредников, правила выпуска токенов, инструменты против незаконных операций и сигнал о долгосрочной ставке США на блокчейн‑инфраструктуру.

При провале страна останется в режиме регулирования через подзаконные акты и мягкую политику исполнительной власти. Формально такой режим может быть благоприятен для криптоиндустрии, но его легко пересмотреть при следующей администрации. Кроме того, он не решает проблему утечки торговой и технологической активности в другие юрисдикции. По оценкам аналитиков, вероятность провести закон до конца текущего созыва сейчас находится примерно на уровне 50%.

Главный смысл CLARITY Act — институциональное закрепление цифровых активов внутри американской финансовой системы, а не символическая победа криптолобби. В ближайшие месяцы решается судьба CLARITY Act и будущая карта крипторынка: где будут регистрироваться площадки, куда пойдут разработчики, какие продукты смогут запускать банки и останется ли США центром цифровых финансовых активов.