С чего началась «Хорошая история»

С чего началась «Хорошая история»? Как появилась идея Акселератора?

Это на самом деле классный кейс.

Надо, наверное, начать с того, что мы как отдельная организация — АНО «Хорошая история» — только в 2025 году начали реализовывать проекты. Мы очень молодые, и, естественно, пока полностью зависим от грантов. Поэтому на все наши проекты мы в тот момент смотрели в том числе через призму грантовых конкурсов.

Обучающая программа у нас изначально была просто частью конкурса «Хорошая история». Мы так уже делали два раза: в рамках конкурса проводили мастер-классы и встречи с интересными людьми.

Когда мы начали планировать третий конкурс и посчитали бюджет, то увидели, что он тянет почти на 8 миллионов. А мы — только вылупившиеся птенцы, у нас за плечами один грант на 600 тысяч. Понятно, что идти сразу на 8 миллионов — это, конечно, смело, но, скорее всего, без шансов.

И тогда мы приняли решение разделить проект на два. Сделать отдельно обучающую программу и отдельно — сам конкурс.

И вот дальше произошло самое интересное. Когда мы начали размышлять об обучающей программе, мы вдруг поняли, что это же может быть очень крутая самостоятельная штука.

Мы сели командой, начали ее пересобирать уже по-настоящему — отталкиваясь от опыта, от запросов аудитории. И в итоге сделали продукт, который оказался сильнее, чем мы изначально планировали.

То есть, если честно, Акселератор родился из необходимости повысить шансы на получение гранта. А потом оказалось, что это вообще отдельное направление, которое нужно развивать дальше.

Акселератор — это вызов или очередной проект?

Скорее, это был такой переход на следующий уровень.

Потому что первый наш проект — «Мы и они» — шел тяжело. Мы там не до конца попали в формат, плюс были внешние обстоятельства, из-за которых часть участников отвалилась. Мы очень переживали. Поэтому когда начинался акселератор, мы были сильно нервные и тревожные — с кругами под глазами и нервными тиками.

А он пошел вообще по-другому. Прямо легко. Мы потом даже разбирали, почему, и поняли две вещи: во-первых, у нас уже была сработанная команда и выстроенные процессы, во-вторых, мы попали в запрос аудитории. Когда эти две вещи совпадают, проект начинает ехать сам.

Получилось ли все, что задумывали?

Да. И даже больше. Мы, например, сильно недооценили интерес аудитории. Думали, что на первую часть обучения — Практикум — придет человек 100, а у нас было почти 300 регистраций. И это, конечно, сразу принесло новый вызов — коммуникацию. Очень много людей, огромное количество вопросов. И тут я как руководитель, конечно, «лажанула»… Я была слишком вовлечена в чаты, много писала там сама, и в какой-то момент мне просто посыпались в личку десятки сообщений от участников со всякими организационными вопросами. Я в них, конечно, утонула, очень нервничала, старалась всем быстро отвечать и почему-то не сразу догадалась это все делегировать.

А еще мы очень круто попали с мастерами. С нами работали Дмитрий Котов, Мария Залунина, Олег Баринбойм и Оксана Барковская — опытные наставники, потрясающие профессионалы. Я сама ходила на все их занятия — оторваться было невозможно.

Они дали участникам много, да и нам тоже — тот факт, что они были в проекте, означал для нас то, что мы делаем что-то важное.

Какой главный урок вы вынесли из проекта?

Если коротко, у меня тут два слова: планирование и гибкость.

У нас команда тревожных перфекционистов, поэтому мы начали готовиться к старту проекта сильно заранее: прописывали процессы, путь участника, риски. Очень помогло то, что сама заявка у нас была уже очень продуманная и подробная. Но при этом нужно быть гибкими.

Например, первой частью проекта должна была быть конференция. Такое нормальное, классическое вводное мероприятие: пришли, послушали о проекте, разошлись. Но мы подумали, что это как-то скучно, лучше сделать что-то более масштабное и глубокое. Поэтому сначала где-то месяц мы придумывали большую конференцию по соцрекламе. Ходили и разговаривали с людьми, рисовали, спорили о том, какой она должна быть. И вот однажды мы встретились с Дмитрием Котовым, и он такой: «Да, конференция — это классно. А вот еще есть такая вещь — хакатон…». И у меня просто щелкнуло.

Я поняла, что нам вообще не нужна конференция. Нам нужно живое, интерактивное мероприятие, где человек сразу попробует все на практике. И мы полностью пересобрали формат. В итоге у нас получилось яркое, эмоциональное, нестандартное мероприятие, которое привело к нам в проект много заряженных людей.

Из-за этого, правда, у нас чуть сдвинулись сроки информационной кампании. Но это был очень правильный риск. И для меня это важный урок: если ты чувствуешь, что получается формально правильно, но скучно — надо переделывать.

Ну, и третий урок — очень личный. Про делегирование. Я в какой-то момент выпала из проекта почти на неделю и очень переживала, что все развалится. А ничего не развалилось! Все работало. И это было такое… отрезвляющее открытие: отпускать можно, нужно и очень приятно!