Депутат Ксения Горячева: Животным нужен свой омбудсмен

В России 3,6 миллиона бездомных собак и кошек, сотни приютов, десятки тысяч волонтеров и общественных организаций. И отсутствие единого центра, который собирал бы проблемы

Подобная организация могла бы, кроме того, анализировать практики и предлагать системные решения. Институт уполномоченного по защите животных — не бюрократическая надстройка, а рабочий инструмент, который давно назрел.

Цифры, которые нельзя игнорировать

Масштаб сферы обращения с животными в России давно перерос рамки узковедомственной проблемы. По данным на 2025 год, в стране нет хозяев у 3,6 млн собак и кошек. Из них лишь 170 тысяч живут в приютах, остальные существуют в серой зоне на улицах, в подвалах, на промзонах.

При этом инфраструктура помощи животным развивается хаотично. На сентябрь 2024 года в России насчитывалось:

• 74 пункта временного содержания;
• 125 государственных и муниципальных приютов;
• 622 частных приюта (без учета Москвы);
• 401 общественная организация (без учета столичного региона).

Это сотни точек напряжения, где пересекаются интересы зоозащитников, местных властей, бизнеса и просто неравнодушных граждан. Единого координатора у этой системы нет.

Федеральный закон — региональный разнобой

Федеральный закон 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными» работает с 2018 года. Но значительная часть полномочий по его реализации передана регионам. И здесь начинается разноголосица: где-то приюты финансируются достойно, где-то существуют на голом энтузиазме; где-то отлов регулируется жестко, где-то пущен на самотек; где-то контроль за жестоким обращением работает, где-то нет.

Результат: граждане, волонтеры и общественные организации тонут в обращениях в разные инстанции, не понимая, кто за что отвечает. А системные проблемы (например, отсутствие единых стандартов содержания в приютах или пробелы в регулировании ответственности владельцев) годами не поднимаются на федеральный уровень просто потому, что некому их туда аккуратно упаковать и донести.

Омбудсмен по животным: что это будет за институт

В России успешно работают уполномоченные по правам человека, по правам ребенка, по защите прав предпринимателей. Это не карательные органы, а аналитические и коммуникационные центры, которые собирают информацию, выявляют проблемы, готовят доклады и предлагают решения.

По аналогии предлагается ввести должность Уполномоченного по защите животных на федеральном уровне. В его компетенцию могли бы войти:

• анализ законодательства и правоприменительной практики в сфере обращения с животными;
• сбор информации из регионов и обобщение обращений граждан и организаций;
• выявление системных проблем и подготовка предложений по изменению нормативной базы;
• рекомендации органам власти и участие в разработке профильных законопроектов;
• ежегодный публичный доклад о состоянии сферы защиты животных в России.

Что изменится на практике

Создание такого института не означает, что омбудсмен будет лично проверять каждую жалобу или закрывать нерадивые приюты. Его задача системная.

Сегодня, если в Калининграде нашли удачное решение по финансированию стерилизации, а на Камчатке придумали, как эффективно штрафовать недобросовестных владельцев, об этом никто не узнает. Омбудсмен сможет собирать лучшие региональные практики, обобщать их и предлагать к тиражированию.

Если в пяти регионах одна и та же проблема (например, отсутствие ветеринарной помощи в частных приютах), это не случайность, а системный сбой. Омбудсмен сможет выходить с предложением менять федеральное законодательство или подзаконные акты.

Вместо заключения: запрос общества

Тема защиты животных остра и актуальна. Это десятки тысяч волонтеров, миллионы людей, которые подкармливают бездомных животных или забирают их домой, это этичный бизнес и ответственные заводчики. Общество созрело для того, чтобы сфера обращения с животными получила наконец внятную федеральную координацию.

Институт уполномоченного по защите животных — это не дань моде и не новая бюрократическая нагрузка. Это инструмент, который позволит сделать систему прозрачнее, а защиту животных реальной, а не декларативной.