Александра Петрова: «DBA стала точкой внутренней трансформации». Часть 2

Александра Петрова, экс-Директор по стратегическому планированию и развитию бизнеса ООО «НоваМедика» в интервью директору по связям с общественностью и доценту ВШБ ВШЭ Андрею Шаромову рассказала, почему после MIT Sloan выбрала программу  DBA (Доктор делового администрирования) в Высшей школе бизнеса ВШЭ, как анализировать бизнес через сказки и как камерность и философские дискуссии оказались ценнее больших аудиторий и статусных бейджей. Первая часть интервью опубликована по ссылке.

Когда вы определились с темой выпускной работы? 

Я очень долго внутренне мучилась с выбором темы. В какой-то момент я пришла к С.Р.Филоновичу с двумя темами, написала два отдельных эссе. Одно — про стратегию в ее привычном для меня понимании, то есть про то, чем я занималась последние годы профессионально. А второе — про тему, от которой у меня буквально «трясутся руки», потому что она находится на стыке совершенно разных частей моего опыта: профессионального, личного, интеллектуального. Мне тогда казалось, что именно в этом пересечении можно найти что-то действительно новое — в первую очередь для самой себя. И Сергей Ростиславович тогда сказал очень важную для меня вещь: «Конечно, нужно заниматься тем, от чего горят глаза и трясутся руки. Все остальное просто не имеет смысла сравнивать».

Как идеи Проппа соединились с вашим бизнес-опытом и во что в итоге превратилось это исследование?

В основе работы лежала книга «Морфология волшебной сказки», и в ней, на мой взгляд, у Проппа есть два ключевых тезиса. Первый — о том, что в каждой сказке существуют устойчивые ролевые модели персонажей. Это не столько конкретные герои, сколько функции: герой, антагонист, даритель, отправитель и так далее. Все остальные персонажи так или иначе сводятся к этим моделям. Второй тезис заключается в том, что народные сказки построены по единому сценарию — последовательности из 31 функции, и вся история движется от начальной точки к финальному этапу, который Пропп называет «воцарением».

У меня возникла мысль: если такие фундаментальные, смыслообразующие тексты, как народные сказки, строятся по единой структуре, то можно ли через эту же модель описывать обычные человеческие и бизнес-истории? После этого я начала проводить интервью с собственниками компаний и топ-менеджерами и разбирать вместе с ними их профессиональные истории через функции сказки. И оказалось, что этот подход действительно работает.

Во-первых, сама структура очень хорошо накладывается на этапы развития бизнеса и компании. Во-вторых, она позволяет увидеть неочевидные вещи — особенно в историях, где результат кажется однозначным. Например, внешне может казаться, что история компании закончилась полным провалом. Но если смотреть через структуру сказки, возникает вопрос: а правильно ли мы вообще определили главного героя? И иногда выясняется, что героем этой истории был вовсе не тот, кого мы таковым считали. И его внутренняя «недостача» — тот самый дефицит, с которого начинается движение, — на самом деле была преодолена. Даже если сам проект завершился крахом.

Бывали и обратные случаи. Внешне — история абсолютного успеха: блестящая карьера, социально одобряемая траектория, все атрибуты достижений на месте. Но внутри человек полностью выгорел, живет с тяжелым синдромом самозванца и ощущением внутренней пустоты. И тогда через эту модель становится видно, что человек раз за разом проходит одну и ту же сказку, но не может прийти к «воцарению», потому что пытается закрыть не ту внутреннюю недостачу. Он борется с одним «драконом», потом появляется следующий, затем еще один, и цикл повторяется снова и снова.

Я не считаю такой подход универсальной панацеей, но это интересный альтернативный способ взглянуть на реальность. Он помогает, во-первых, понять свое место в собственной истории, а во-вторых — увидеть возможное направление движения дальше. Если ты понимаешь структуру своей сказки, то можешь хотя бы попытаться осознанно проектировать следующие шаги. Причем это работает не только в бизнесе, но и в человеческих отношениях вообще.

Иногда даже очень простой вывод может многое изменить. Например, понимание того, что антагонист в твоей истории — не «плохой человек», а просто защищает собственные интересы. Кажется, что любому руководителю это и так очевидно, но в реальной жизни нас очень легко захватывают эмоции, и в конфликте начинает казаться, что другой человек настроен против тебя лично. А если в этот момент задать себе вопрос: «Какую свою внутреннюю задачу или интерес он сейчас защищает?» — ситуация начинает восприниматься совершенно иначе.

Здорово! Что вам дала сама среда DBA — люди, дискуссии, столкновение разных профессиональных миров?

Да, в итоге эти идеи оформились в диссертацию, которую я защитила. А сейчас история постепенно движется уже в сторону книги.

Параллельно я начала проводить тренинги и мастерские по этому направлению и увидела большой отклик. Мне кажется, это связано с тем, что сказка — универсальная метафорическая модель, которая заложена в каждом из нас. Все мы выросли на сказках, и поэтому людям довольно легко эмоционально погружаться в этот язык и узнавать себя в этих сюжетах. Для меня это до сих пор очень живая тема. Каждый раз, когда я погружаюсь в новую историю или новую сказку, я чувствую себя исследователем. И это ощущение для меня невероятно ценно.

Наверное, именно поэтому DBA стала для меня не просто образовательной программой, а точкой сборки всего моего разностороннего опыта. Сегодня сами по себе знания получить технически несложно: их можно найти, прочитать, изучить. Вопрос в другом — вокруг чего человек собирает свое мышление и собственную систему координат. 

Выходит, что программа оказалась для вас точкой пересечения жизненных, профессиональных и научных интересов. Насколько важную роль в этом сыграли люди, которые учились с вами?

Мне кажется, для программ такого уровня особенно важна сама среда. Я была, наверное, самой молодой участницей — и по возрасту, и по карьерной позиции. И, честно говоря, для меня это стало огромной привилегией. Самое ценное, что я увидела, — принципиальную разницу между мышлением предпринимателей и мышлением наемных менеджеров. Это действительно два разных способа смотреть на мир, и оба при этом невероятно интересны.

Поскольку всю жизнь я была именно наемным менеджером, мне было очень любопытно наблюдать за людьми, которые отвечают за бизнес собственной репутацией, людьми, их семьями — вплоть до реальной юридической ответственности. Иногда их решения казались мне неожиданными. Например, со стороны могло выглядеть странно, что собственник крупного бизнеса бросает стратегические вопросы ради решения небольшой операционной проблемы. Мне, как человеку со стратегическим прошлым, сначала это казалось даже немного поверхностным. Но потом выяснялось, что у человека уже был опыт, когда именно такая «маленькая» проблема разрушала огромную систему. И тогда начинаешь понимать, что можно быть блестящим стратегом и потерять все из-за одной ошибки на операционном уровне.

Раньше я в основном соприкасалась либо с очень крупным корпоративным бизнесом, либо с владельцами компаний с многомиллиардными оборотами, у которых все-таки уже другая оптика. А здесь я увидела предпринимателей, которые, с одной стороны, построили большой бизнес, а с другой — все еще остаются очень вовлеченными в процессы и многое продолжают делать буквально руками. Кроме того, мне было очень интересно наблюдать, как предприниматели вообще формируют ощущение собственной профессиональной ценности. В корпоративной среде все довольно понятно: есть карьерная лестница, должности, зарплата, система оценки. Есть кто-то сверху, кто подтверждает твою профессиональную состоятельность. А предприниматель в значительной степени остается один на один с собой, и уровень собственной ценности ему приходится определять самостоятельно.

Уверена, что среда и состав группы — одна из ключевых ценностей любой сильной DBA-программы.

Если оглянуться на весь этот путь, в чем для вас сегодня главная ценность DBA-программы? Что такое программа DBA в Высшей школе бизнеса ВШЭ, на ваш взгляд?

Наверное, я бы выделила четыре ключевые вещи.

Первая — это, как ни странно, камерность программы. В начале мне казалось, что небольшой состав группы — это недостаток. Все-таки есть ощущение, что большая аудитория, заполненная топ-менеджерами, выглядит более масштабно, статусно, а значит, будто бы и ценнее. Но со временем я поняла, насколько камерность важна на самом деле. Именно она создает возможность не отделываться дежурными фразами, а вести настоящие глубокие дискуссии, иногда почти философские.

Второе, что было для меня особенно ценно, — это философско-мыслительная составляющая программы. Причем дискуссии возникали не только с Сергеем Ростиславовичем: на программе было несколько преподавателей, которые работали не в формате «я сейчас дам вам знания», а в формате профессионального многослойного диалога. Для меня это был новый опыт. Даже в MIT Sloan такого не было — просто потому, что большие потоки физически не позволяют выстроить подобную глубину общения. Невозможно организовать настоящий диалог в аудитории на сто человек, в итоге каждый дает на полминуты какой-то социально ожидаемый ответ, и на этом все заканчивается. А здесь сама камерность программы делала возможным совершенно другой уровень интеллектуального взаимодействия.

Третье — это люди. Я уже говорила, насколько сильным оказался для меня сам состав группы. Причем особенно важным стали встречи с людьми, которых я вообще не ожидала встретить в такой аудитории. Были участники, которых я вполне представляла на DBA: сильные корпоративные управленцы, известные предприниматели, люди с понятной профессиональной траекторией. Но были и совершенно другие истории — предприниматели из регионов, люди, которые буквально с нуля строили сложный бизнес в очень жесткой среде. Они вообще не соответствовали абстрактному образу «типичного» участника такой программы, а потом на голову били своим опытом таких как я.

И это стало для меня очень важным внутренним открытием. Я вдруг поняла, насколько ограниченным было мое собственное представление о людях и об успехе. Мне казалось, что есть определенный «правильный» интеллектуальный путь: хорошее образование, академическая среда, крупные корпорации, международный опыт. А потом я встречаю людей, у которых, возможно, нет такого академического прошлого, но которые при этом размышляют о невероятно глубоких вещах и предлагают управленческие решения гораздо более цельные и конкурентные, чем многие теоретически «идеальные» конструкции. И, наверное, самое ценное — я увидела в этих людях огромную жажду развития, желание делиться опытом и одновременно учиться самим.

Четвертая история — это фигура учителя. Для меня вообще очень важно иметь в жизни людей, которые становятся интеллектуальными ориентирами, и встреча с Сергеем Ростиславовичем была именно такой. Меня очень впечатлила его внутренняя цельность и абсолютное отсутствие необходимости что-то доказывать. Когда человек настолько уверен в собственном масштабе, знаниях и профессиональной состоятельности, он не боится открытого спора или несогласия. Даже наши достаточно жесткие дискуссии никогда не превращались в попытку «подавить» собеседника или защитить собственный авторитет. Наоборот, там всегда было уважение к другой позиции и искренний интерес к диалогу. Мне кажется, такая открытость возможна только у людей, которым уже не нужно постоянно подтверждать свою значимость или бояться за репутацию.

Что бы вы посоветовали человеку, который сейчас выбирает DBA-программу и думает, стоит ли на нее идти?

Мне кажется, здесь очень важно честно ответить себе на вопрос: зачем тебе это нужно. Я не думаю, что DBA — программа для всех. Это не история про «еще один диплом» или просто следующий карьерный шаг. На мой взгляд, она нужна человеку, у которого есть внутренний запрос на серьезную профессиональную и личностную трансформацию. Причем этот запрос должен действительно созреть внутри, иначе человек просто потратит время, силы, деньги — свои или корпоративные — и в итоге выйдет с ощущением: «Ну и зачем все это было?»

Думаю, DBA особенно нужна людям, которые в каком-то смысле дошли до внутреннего рубежа. Это может быть карьерный потолок, ощущение профессионального тупика или, наоборот, понимание, что прежняя траектория больше не описывает тебя целиком. Сейчас все больше говорят о портфельной карьере — о том, что человеку не обязательно реализовываться только в одной профессиональной роли. Можно совмещать управление, преподавание, исследования, публичную деятельность, собственные проекты.

Если есть внутренний запрос на переосмысление себя, на профессиональное обновление, на поиск нового масштаба или нового способа реализации — тогда программа может дать очень многое.

И это касается и предпринимателей, и людей в найме, потому что такие переходные моменты бывают у всех: из бизнеса в госуправление, из корпорации — в собственное дело, из операционного управления — в преподавание или экспертную деятельность. Если говорить совсем честно, то в DBA очень много про глубокую человеческую работу над собой. В каком-то смысле — это почти про групповую психотерапию.

Большое спасибо за этот честный и продуктивный разговор!