Как обезопасить себя в бизнес-конфликте: советы адвоката

О причинах корпоративных и внешних конфликтов в бизнесе, о выросших пошлинах, переговорном процессе, человеческом факторе, судебной статистике и Гоголе мы поговорили с адвокатом Николаем Филипповым, членом Адвокатской палаты Москвы и ассоциированным партнером Бюро «Тактика».

Давайте начнем с «матчасти». Что относится к корпоративным конфликтам и какие еще бывают конфликты в бизнесе?

Подобные споры мы можем разделить на две направления: корпоративный конфликт, он же внутренний, и общий конфликт в бизнесе — его еще называют внешним, или деловым. 

Корпоративные конфликты — это споры между партнерами, учредителями организации, иногда между подразделениями одной компании или между самими предприятиями в группе компаний. Если смотреть в юридической плоскости, то корпоративный спор — это конфликт, связанный с созданием организации, управлением и участием в ней или ее ликвидацией. Часто такой спор бенефициаров сопровождается инициированием проверок контрольных органов и разного рода провокациями, уголовными преследованиями.

Внешние конфликты в бизнесе — это споры с контрагентами, клиентами, подрядчиками, словом, со сторонами договора. Триггер здесь — неисполнение обязательств стороной: неоплаты, просрочки, задержки поставок и прочее.

В любом случае, важно помнить, что любой спор между «компаниями» — это всегда спор конкретных людей, а не абстрактных, формальных юрлиц. Ругаются между собой люди — и договариваются тоже.

Можно ли сказать, что учащение таких конфликтов — это признак кризиса в экономике? Есть ли какая-то статистика по числу конфликтов, возможно, обращений в Арбитраж?

Да, такая корреляция есть, но в ней, как водится, бывают нюансы. Статистику споров ведет Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации — данные открытые, достаточно интересные для анализа. Например, с 2021 по 2024 количество обращений компаний в арбитражные суды росло. С одной стороны, это показатель сложностей, с которыми сталкивались предприятия. Но это и косвенное свидетельство, что компании сохраняли деловую активность. Разрешенные в этот период судом споры зачастую не переходили в исполнительное производство — значит, участники или сами договаривались об исполнении решения, или уходили в банкротство.  

С сентября 2024 года государственные пошлины увеличились на порядок — и статистически споров стало меньше. Но не потому, что «сложные времена» миновали. Скорее, наоборот: судебный процесс для предпринимателя стал уже не универсальным инструментом для взыскания долга, а самостоятельным экономическим проектом, требующим расчета затрат и сроков, и многие уже просто не могут себе его позволить.

То есть раньше инициирование банкротства рассматривалось как универсальный способ взыскания задолженности, а сегодня ситуация изменилась?

Именно так. С 2024 года ситуация с банкротством также поменялась. Если раньше пороговое значение составляло 300 тысяч рублей — просуженный долг на эту и большие суммы уже позволял банкротить должника, — то теперь задолженность должна составлять больше 2 млн рублей. Плюс значительно увеличились пошлины, так что банкротство стало дорогостоящей процедурой.

До удорожания оно зачастую являлось универсальным инструментом для возврата долга. Само инциирование процедуры, предшествующая этому публикация в ЕФРСБ часто приводили к возврату долга еще до рассмотрения дела судом.

Ведь это репутационные риски, соответствующий маркер мгновенно сигнализировал всем контрагентам о тревоге и неблагонадежности компании. Должник оценивал ущерб от попадания в базы данных по банкротам, что, безусловно, могло негативно сказаться на его операционке, и возвращал долг «по-хорошему». 

Теперь же ситуация поменялась: если мы идем банкротить должника, то уже с выработанной стратегией и реальной целью довести дело до суда. Необходимо заранее прогнозировать, какую сумму мы сможем получить в порядке субсидиарной ответственности, и отдавать себе отчет в том, что процесс может растянуться на долгие годы.

А есть ли какие-то «наиболее конфликтные» отрасли, где число споров выше? Например, производство или ритейл? И в противовес им — самые «миролюбивые»?

По моим наблюдениям, к первым я бы отнес строительство и недвижимость — потенциальная конфликтность этих сфер обусловлена долгим производственным циклом и рисковым финансированием. Ритейл — здесь сказывается сильная зависимость от поставщиков. И грузоперевозки, на которые особенно влияет геополитическая обстановка. 

Что касается сфер, где количество споров минимально — на практике, конечно, я этого не вижу, поскольку ко мне приходят именно за разрешением конфликта. Но статистически, по данным того же Судебного департамента при ВС, это производство мототехники, детских товаров. В этих сферах споры совсем немногочисленные.

Тема внешних конфликтов в бизнесе сегодня особенно актуальна. Из очевидных поводов: задержки платежей из-за кассовых разрывов, споры вокруг аренды. Есть ли какой-то индикатор, по которому компания может сделать вывод: это уже не просто «рабочие моменты», «кочки на дороге», а процесс, к которому надо привлекать адвоката? Скажем, у бизнеса есть контрагент, который не платит по договору месяц, два, три, полгода — с какого момента надо составлять претензию?

Я бы рекомендовал сразу, как только вы видите тревожные показатели в отношениях с контрагентом, обратиться к юристу — но не на предмет непосредственно запуска судебного процесса. Пока только для оценки ситуации, выработки стратегии: определить ваши слабые и сильные стороны; подсказать, где можно уже перейти на стадию официальных переговоров, сюда же относится и претензионная работа, а где лучше обойтись компромиссом; проговорить, каких ошибок нельзя допустить в вашей конкретной ситуации. 

Например, в сфере аренды коммерческой недвижимости, если у контрагента реальные финансовые сложности, при этом обе стороны заинтересованы в том, чтобы сохранять отношения, имеет смысл идти на взаимные уступки. Рассмотреть реструктуризацию долга, рассрочку, отступное и другие варианты. Иначе в проигравших останется и арендатор, и арендодатель, ведь ему понадобится время, чтобы заселить объект, а каждый день простоя — это убытки.

В подобных делах надо смотреть не на шаг вперед, а на несколько. Как практикующий адвокат могу сказать: всегда «мирные» послабления дадут большую выгоду, чем судебный процесс, даже если правда на вашей стороне. 

Вы — за переговорный процесс и разрешение конфликтов в досудебном порядке, когда есть такая возможность. А если договориться «по-хорошему» все же не удалось? Какая последовательность действий для компании, которая хочет добиться компенсации?

Здесь важная ремарка — даже если компания нацелена на мирные переговоры, параллельно с переговорным процессом мы всегда готовим почву для суда. Фиксируем убытки, проводим экспертизу, когда это требуется, готовим документы. Если удастся договориться и эти инструменты не понадобятся — прекрасно. Но они в любом случае будут не напрасны, потому что укрепят нашу переговорную позицию. 

Если же конфликт дойдет до суда, мы сэкономим себе много времени такими превентивными мерами. 

Я бы посоветовал подготовить и проверить с юристом шаблоны договоров с контрагентами — там должны быть зафиксированы порядок приемки работ, способ обмена документами, санкционные оговорки, подсудность, чтобы не оказалось, что у вас деловые отношения в одном регионе, а ваш ответчик зарегистрирован на другом конце страны, в котором вы вынуждены будете судиться.

И, конечно, запланировать судебные издержки. Для примера приведу размеры государственной пошлины в арбитражный суд: при цене иска 1 млн рублей пошлина составит 55 тысяч рублей, при цене иска 10 млн — больше 300 тысяч рублей, 50 млн — свыше 700 тысяч рублей, 250 млн — 1 млн 725 тысяч рублей. При цене иска в полмиллиарда, пошлина приближается к 3 млн. Помимо этого у вас могут возникнуть расходы на экспертизу, как досудебную, так и судебную. И, конечно, на юридическую помощь — эти суммы индивидуальные для каждого случая и каждого специалиста.

Про внешние конфликты поговорили, давайте про более сложные, внутренние. В общем представлении корпоративный конфликт — это когда два или больше партнеров не поделили бизнес. Это так? Или бывают другие форматы? 

Скажем так, это наиболее частый формат. Два человека вместе начинали бизнес, вместе вели дела — и вот между ними «кошка пробежала». Причем часто эта кошка пробегает через ЗАГС, то есть корпоративный конфликт осложнен еще и семейными ссорами, например, бракоразводным процессом.

Но даже если речь просто про бизнес-партнеров — решающим остается человеческий фактор. 

Гоголь еще 200 лет назад написал «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». 200 лет прошло — а ничего не меняется. Из-за какой-то маленькой зависти, из-за одного слова, люди остаток жизни проводят в судебных склоках, хотя раньше добрососедствовали друг с другом, будучи хорошими друзьями. 

Так и в совместном управлении предприятием. Если бизнес успешный, у одной из сторон может складываться впечатление, что она больше участвует в операционке, а доход или влияние получает непропорционально своему вкладу. Это становится основанием для накопленного недовольства. 

Бывают ситуации, когда одна сторона начинает подозревать другую в злоупотреблениях и воровстве. Или компания достигла определенного предела в развитии, и один партнер хочет развиваться дальше, а второго все устраивает и сейчас. 

Бывает наоборот — все плохо, и одна из сторон не готова разделить проблемы организации. Или вовсе внешнее влияние с целью поглотить компанию — когда третьи лица намеренно настраивают партнеров друг против друга в своих корыстных интересах.

Словом, ситуации бывают самые разные, а приводят они к одному — к корпоративному конфликту. И здесь, как мы уже говорили ранее, лучший вариант — договориться по-хорошему. 

Кроме таких партнерских споров внутренние конфликты могут инициировать и дела наследства. Когда умирает основатель компании или основной акционер, и его доли начинают делить. Как показывает практика, наследники никогда все разом не заинтересованы в развитии и сохранении бизнеса. 

Пока они дерутся за наследство, деятельность компании страдает, положение дел ухудшается, и рано или поздно приходит крупный игрок, причем не обязательно из этой же сферы, вступает в переговоры с отдельными партнерами, раскачивает ситуацию — и выкупает бизнес с большим дисконтом. Такие ситуации тоже не редкость.

В связи с этим вопрос — что делать с компанией, если ее значимые руководители заняты своей «междуусобицей»?

Действительно, конфликт операционно влияет на работу предприятия, особенно если спорят не просто два акционера, а два реальных руководителя. Ситуация может затянуться так, что и делить будет нечего. В таком случае стоит поискать людей с рынка, подключить управляющую компанию, совет директоров — любой невовлеченный в спор орган, который возьмет на себя управление, пока основатели вовлечены в конфликт. 

Когда бизнес начинают «на дружеских началах», всегда хочется верить в лучшее — сложно представить, что друг, которому ты доверяешь, может, еще со школы, или даже родственник, может стать твоим врагом и оппонентом в суде…

Поэтому я всегда предупреждаю своих клиентов: в корпоративном конфликте помните, ваш главный враг — не ваш вчерашний партнер, а вы сами. Если вы где-то беспечно относились к документам, вели дела «на доверии», не контролировали бухгалтерию и юридическую часть. 

К примеру, во взаимоотношениях компаний внутри одной группы вели только внутренний бухгалтерский учет и вовсе не оформляли первичную бухгалтерскую документацию посредством ЭДО или хотя бы на бумаге.

Есть примеры, когда партнеры даже договорились о прекращении совместной деятельности, обо всех условиях. Однако документальное оформление этих процессов было выполнено юристами с такими ошибками, что одна сторона буквально на блюдечке преподнесла своему бывшему партнеру, если он нечист на руку, основания развивать конфликт и даже переводить его в уголовную плоскость. 

Иными словами, главный ваш враг в корпоративном конфликте — вы сами, ваш бухгалтер и ваши юристы, причем еще до зарождения спора, и тому есть много плачевных примеров. 

Не надо никогда слепо доверять ни своим партнерам, какими бы близкими приятелями вы ни были, ни своим сотрудникам. Оформляйте все документы, которые требует законодательство в вашей отрасли, и договоры, даже если эти договоры — между сегодня дружественными компаниями. И, с учетом сегодняшних изменений в подходах налоговых органов при проверках, рекомендую делать в ЭДО, а не просто на бумаге.