Маленький человек с тяжелой судьбой стал веселым парнем с хорошим будущим

Как Вы думаете, почему люди идут в благотворительность? Как Вы нашли себя в этом деле?

Я много об этом размышляла, и мне кажется, что желание помогать — это наш российский культурный код. В генетическом коде каждого россиянина есть потребность произвести какой-то социальный эффект, сделать вклад в общественное. Эту мысль подтверждает история нашей страны. Если оглянуться на два или три столетия назад, то все церкви и мечети, школы и театры были построены на деньги благотворителей. Я живу в Уфе, и самые красивые постройки выполнены на пожертвования местных жителей, из чего я делаю вывод, что это всегда было важно для российского человека. В советское время благотворительная деятельность не поощрялась, однако сейчас мы возвращаем эту традицию. С моей точки зрения, она еще не до конца реализована, хотя большинство людей хотят помогать. Все по-разному находят себя в благотворительности. Мои бабушки и дедушки, а также родители всегда помогали людям. У меня много педагогов в роду, и многие из них не просто обучали предмету, но еще следили за здоровьем и благополучием своих учеников. Я выросла среди таких людей, так что быть неравнодушной к окружающим меня научили в семье. 

Фонд «Мархамат» занимается комплексной помощью детям, в том числе детям-сиротам и ребятам с особенностями развития. Руководство такой крупной организацией требует тяжелого труда и грамотного распределения всех ресурсов. Насколько сложно было начинать развитие фонда? С какими проблемами сталкиваются НКО такой специфики в России?

Самая распространенная сложность всех НКО, не только в России, — отсутствие финансирования. Фонд создан частными лицами, соответственно, для воплощения всех проектов мы должны найти деньги. У нас нет, как у школы, бюджета на год, поэтому от количества привлеченных средств мы можем либо уменьшать, либо увеличивать свои программы. Сложность также в верификации методик, которые мы применяем. В теме инклюзии много полезного, нейтрального и, наверное, вредного, поэтому все методы мы проверяем с верифицированными специалистами. Наша принципиальная позиция — использовать только подтвержденные методики. Никакие околонаучные истории не допускаются. 

Однако есть и плюсы. Поскольку я с первых дней работаю в фонде, и я же ее первый сотрудник, то вначале вся деятельность фонда сосредотачивалась на моей. Позднее мы начали набирать команду, и главное преимущество в этом то, что я знаю обо всех процессах внутри фонда. Все участки деятельности для меня сейчас совершенно понятны. Если я не справлялась с какими-то задачами, то приходили новые люди в команду, которая сейчас насчитывает до 50 сотрудников. 

Такое развитие по спирали дает мне инструменты управления: я делегировала часть обязанностей коллегам, всегда советовалась с ними при принятии важных решений, но мне не пришлось вливаться в команду с нуля. К тому же фонд всегда активно сотрудничает с НКО, которые тоже занимаются таким видом помощи. Еще в начале своей деятельности я поехала в Москву, написала предварительно всем благотворительным организациям города, которые подходили по моему видению, договорилась о встрече и так родилась дружба, например, с Центром лечебной педагогики (ЦЛП). Спустя 15 лет мы продолжаем сотрудничать с ними, учимся и консультируемся. 

Вы упомянули, что сотрудничаете с другими НКО в направлении помощи детям с ОВЗ. Как осуществляется такая коммуникация и зачем она нужна современным благотворительным центрам?

Со многими руководителями фондов мы уже дружим и ездим друг к другу не только по делам, но и в гости. Мы близки по ценностям, поэтому нам легко дружить. Мы взаимодействуем с другими НКО через обучение специалистов и стажировки, так получилось с Санкт-Петербургским Институтом раннего вмешательства, почти все педагоги фонда, занимающиеся ранней помощью, обучались именно там. Также фонды участвуют совместно в благотворительных мероприятиях. 

В апреле в Москве прошла конференция «Ценность каждого: преодоление исключенности», которую мы проводили с ЦЛП для 12-тысячной аудитории. Совместная работа — наш вклад в развитие инклюзии в России. Партнерство дает фондам возможность поделиться опытом и научиться чему-то новому.

Одной из затронутых тем во время апрельской конференции было инклюзивное образование, которому только предстоит стать обычным форматом работы в российских школах. Каких успехов уже удалось добиться силами благотворительных фондов? 

За 10 лет просвещения в области инклюзии произошли изменения как сверху — появились необходимые нормативные акты, — так и снизу: появились школы, лояльные к детям с ОВЗ. По прошествии этого времени мы замечаем, что развитие инклюзии где-то более, а где-то менее успешно. На мой взгляд, проблем действительно много. Общество еще не совсем готово к тому, что дети могут быть разными, родители по-прежнему не всегда понимают, где лучше ребенку. В нашем случае, когда мы ведем ребенка в Центре детского развития, мы стараемся составить ему индивидуальный образовательный маршрут. Мы договариваемся со школой, где он будет учиться, обучаем педагогов, с которыми ему предстоит коммуницировать, проверяем, комфортные ли условия вообще. Лет шесть назад у нас был опыт, когда мама отдала своего сына с синдромом Дауна в обычную школу, и это не было похоже на инклюзию: он просто сидел на задней парте и «мешал» остальным ребятам и педагогу. Чтобы избежать такого, мы думаем о каждом ребенке отдельно. Налаживая траекторию для конкретного ученика, школа приобретает необходимый опыт в инклюзивном образовании и знания, которые можно будет применять в дальнейшем.

Как «Мархамат» участвует во внедрении инклюзивного образования в России?

«Мархамат» имеет лицензию на дополнительное профессиональное образование, то есть мы выдаем документы о повышении квалификации, формируем различные курсы по инклюзии, для которых привлекаются эксперты со всей России. Сейчас это работает по следующей схеме: мы получаем запрос от специалистов на обучение или стажировку, затем организуется сотрудничество, и знания об инклюзии идут от нашей организации к другим. На 2025 год мы взаимодействуем с 30 регионами, за год в фонде «Мархамат» прошли обучение около 400 человек, и я думаю, что дальше мы будем продолжать такие программы по подготовке специалистов НКО и государственных учреждений. Также у нас есть Центр знаний «Мы сильнее вместе» — проект, реализуемый совместно с факультетом психологии СПбГУ. Они являются нашими менторами.

На сайте фонда Вы делитесь очень доброй историей мальчика Миши, который прожил три дня с повязкой на глазах, чтобы узнать жизнь своего слепого друга. Какие истории за период работы фонда впечатлили Вас так же сильно?

Одна из моих любимых — история про мальчика Вову (имя мальчика изменено). Поскольку мы помогаем детям-сиротам в рамках программы «Круг семьи» и дружим с уфимским фондом «Наши дети», то мы организовали общий сбор средств для помощи ребенку. Вову обнаружили в Башкирии, в деревне, в очень плохом состоянии: у него были серьезные проблемы с почками, и к нам его доставили уже в умирающем состоянии. Когда почки отказываются работать, человека подключают к аппарату диализа, и он вынужден жить в больнице под капельницами. Совместно мы собирали деньги на няню для мальчика, несколько лет он действительно находился под ежедневным медицинским присмотром и ожидал донора для пересадки почек (такая операция не часто осуществляется, ждать донора приходится долго). Для ускорения поиска его перевезли в Москву, где его подхватил еще один наш дружественный фонд. Через несколько месяцев Вове нашли донора, пересадка органов прошла успешно, после чего его передали в детский дом, так как родителей лишили прав на его воспитание. Найти родителей, готовых взять мальчика с инвалидностью, тоже было трудно. Все осложнялось и тем, что у него есть сестра-двойняшка, так что семейная пара должна была принять двоих детей сразу. Такая семья нашлась, и уже прошло полтора года с момента, как Вова с сестрой живут в новом доме. На одной из конференций я общалась с приемным папой Вовы, и он рассказывает о ребенке как о родном, это так греет мне душу. Для меня еще пять лет назад, когда он был совсем маленьким, было трудно представить, какое счастье ждет Вову впереди. Маленький человек с тяжелой судьбой стал веселым парнем с хорошим будущим.

Как нам известно, Вы не только занимаетесь помощью детям-сиротам, но и сами являетесь мамой четырех кровных и двух приемных ребят. Насколько сложно было адаптировать детей, проживших часть жизни без родителей, среди детей, с рождения находящихся в родной семье? 

Это действительно сложно. Для меня это все шесть моих детей, но путь у них разный, и материнство из-за этого тоже отличается. Взять ребенка из детдома и родить ребенка — не одно и то же. Когда ребенок приходит в семью, то от его опыта уже невозможно избавиться. Его нужно принимать. Мои дети пережили очень много, и я не знаю, смогла бы я сама пройти через такое и притом остаться сохранной. Тяжелое детство накладывает отпечаток на ребенка, особенно в вопросе доверия к миру. Разбить эту ледяную корочку — отдельная работа, и мы с мужем выполняем ее каждый день. 

Приемное родительство — история, в которую нужно морально вкладываться. С другой стороны, оно дает мне фантастические эмоции как для матери. 

Воспитывая приемных детей, ты реально видишь, что меняешь картину мира ребенка, который прежде не видел ничего хорошего. Моя приемная дочь еще в детдоме училась практически на одни пятерки, что редкость для детей-сирот. И когда мы ее забрали в семью, она первое время вела себя как отличница: идеальный порядок в комнате, постоянное «извините, пожалуйста», никаких проблем. Это, как понимаете, не самое типичное поведение подростка. Я так обрадовалась, когда спустя полгода на мой вопрос «как дела?» она ответила «паршиво». У меня был такой приятный шок от того, что она позволила мне увидеть ее настоящую, с уязвимостью и плохим настроением. Это была наша маленькая победа. Потом были моменты, когда дочь не убиралась в комнате, не пускала туда, и это достижение, так как к ней наконец пришло ощущение дома. Дом — это место силы, где ты можешь расслабиться и восстановиться, а если быть в постоянном напряжении, то это очень тяжело. 

Как осуществляется работа с приемными родителями и к чему их готовят? 

Уже достаточно давно в законодательстве есть пункт, что семейная пара, перед тем как взять ребенка в семью, должна пройти школу приемных родителей. Это хорошее обучение, где профессиональные психологи готовят к такому виду родительства: объясняют, как проявляется детская травма, как сирота может себя вести, что надо с этим делать. Если с кровным ребенком я как мама интуитивно могу догадаться, как разрешить какую-либо ситуацию, то с приемным все наоборот, потому что у меня нет изначально знаний, как быть родителем для него. 

Какие моменты, наоборот, невозможно предсказать наверняка?

Как и с кровным ребенком, всегда родитель делает шаг в неизвестность. Ты никогда не предугадаешь, какие струны в твоей душе ребенок затронет и как ты себя поведешь. Приемное родительство — это прежде всего работа над собой, а не над детьми. Ты ребенку обеспечил комфортную жизнь, обучение в школе, разговариваешь с ним и любишь его, а вот то, что происходит с тобой, почему привычки приемного сына или приемной дочери вызывают острую реакцию, — это вопросы к тебе как родителю. Быть готовым к постоянной проработке своих эмоций нельзя, но и ничего страшного в этом нет. 

Как «Мархамат» продолжает поддерживать связь с теми, кому уже смогли помочь? 

Часто ребята становятся нашими волонтерами или приходят к нам поработать. Есть те, кто вырастает и приходит помогать вместе со своими детьми. Поскольку фонд занимается поддержкой детей с ОВЗ, то самое лучшее, что мы можем получить, — это заявление родителей с просьбой снять ребенка с попечительства фонда, так как они в нас больше не нуждаются. Наша задача — приспособить ребенка к обычной детской жизни, так что отказ от помощи фонда «Мархамат» воспринимается как большой успех, и дальше мы просто сохраняем контакт с такими семьями.

Какие проекты развивает «Мархамат» сейчас? Как простой человек может поучаствовать в их продвижении?

У нас осуществляется программа по поддержке приемных семей, а также функционирует подростковый клуб «НеДетки», куда ребята могут приходить за общением в безопасном, комфортном пространстве. Чтобы принять участие в работе или программах фонда, можно всегда написать на почту организации или лично мне, мы всегда открыты к новым контактам и всегда рады сотрудничеству. 

На самом деле, человек может помочь не только финансово, но и через передачу своих знаний. Так, к нам недавно приходил стилист, и он рассказывал о том, как из обычных вещей придумать креативный образ и где брать качественную недорогую одежду, до этого в фонд приезжал и визажист. Такие мастер-классы организованы не только для родителей, но и для подростков. Более того, многие участвуют в марафонах и таким образом собирают средства для помощи детям. Кажется, что это такая мелочь, но за семь лет удалось собрать более четырех миллионов рублей. Формы взаимодействия могут быть разными, каждый выбирает для себя свою.

Какие цели на 2025 год вы преследуете: участие в конференциях, новые проекты, программы?

Все наши программы долгосрочны, мы активно развиваем их с первого дня существования фонда. Июль-август — это традиционно время отпуска для сотрудников и воспитанников Центра детского развития, но другие программы продолжают работать. Например, подростковый клуб «НеДетки» будет работать все лето в полную силу. Также мы планируем объемную работу по анализу и оценке результатов прошедшего года. Каждый год мы стараемся анализировать результаты, все время меняться к лучшему и не отставать от современных трендов в педагогике и медицине.

Мы планируем продолжать наше сотрудничество с Санкт-Петербургским государственным университетом — университет является ментором фонда в рамках проекта Центр знаний «Мы сильнее вместе» и с Центром лечебной педагогики — в августе мы принимаем большую выездную смену от них, и уже к сентябрю надеемся возобновить работу нашего Центра детского развития. Также мы являемся базой практик Башкирского государственного педагогического университета и Уфимского университета науки и технологий, будем продолжать работать и с ними.

В марте следующего года пройдет VI конференция Альянса «Ценность каждого», являющаяся площадкой для коммуникации НКО, органов государственной власти и специалистов, работающих с людьми с ОВЗ. Это очень важное событие в мире социально ориентированных НКО, и «Мархамат» уже второй год будет одним из ее организаторов. Уже сейчас мы начали подготовку к конференции следующего года.

Планов очень много, мы стараемся не стоять на месте и максимально эффективно работать для наших благополучателей и для сектора социально ориентированных НКО.

Беседовала Галина Кондрашечкина, студентка Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ.

Интервью подготовлено в рамках проекта «Центр знаний по социальной поддержке «Мы сильнее вместе» фонда «Мархамат»». Проект реализуется при грантовой поддержке Фонда Владимира Потанина.