«Дорогу осилит идущий»: интервью с Руководителем инженерного центра ЧЗЭО

Истории успеха в современном мире имеют приторный вкус: глянцево-безукоризненный герой, драматичное начало, избитый поворотный сюжет и слишком очевидные выводы в духе «терпение и труд все перетрут». Безудержное тиражирование шаблонных историй приводит к тому, что мы становимся невосприимчивы к идее «успешного успеха». Но в то же время перестаем замечать чей-то реальный прогресс. А если и видим, то воспринимаем его как нечто обыденное и менее ценное, нежели успех, сияющий белоснежной улыбкой с журнального разворота. А зря.

На Челябинском заводе электрооборудовании есть свои истории. Один из примеров — карьерный путь Руководителя Инженерного центра Дмитрия Путенихина. В этом интервью мы поговорили с ним о том, что и кто привел его на производство, какие события изменили его представление об энергетике и что мотивирует его в работе.

Дмитрий, предлагаю начать с вопроса почти философского: что вы считаете успехом? Ваш карьерный путь — классическая история успеха? 

Я человек с инженерным складом ума, поэтому, если честно, такие вопросы не очень люблю. Но если надо, отвечу. Считаю ли я, что достиг успеха? Я думаю, что в определенный момент принял правильные решения, которые повлияли на мое будущее и о которых я не жалею. А где-то мне повезло. Где-то я совершал ошибки, конечно. Но таких моментов меньше. Уверен, что если ставить понятные задачи, не переставать двигаться к ним, постоянно узнавать новое, расширять связи, знакомства, не закрываться в себе, то в любом случае чего-то добьешься. 

А какое знакомство в вашей жизни оказалось решающим?

Мне было шестнадцать лет, когда я с отцом в первый раз приехал в Челябинск. Он, кстати, и настоял, чтобы я поступал на энергетический факультет. Сказал: «Энергетики нужны будут всегда». Тогда же отец познакомил меня с директором Челябинского компрессорного завода Альбертом Раисовичем Ялалетдиновым. Они когда-то работали вместе. Потом с компрессорным заводом я не пересекался — все-таки специализация моя была другой. Но благодаря этому знакомству спустя несколько лет я вышел на Алексея Игоревича, директора и сооснователя ЧЗЭО, приехал на завод. Алексей провел экскурсию, спросил: «Что умеешь?» Я говорю: «Схемы умею читать, проектировать в 3D». — «О, нам такие нужны». Это был 2011-й — заводу только исполнился один год. Нас было трое практикантов: я и еще двое с Аграрного университета. А сборщиков — всего пять человек. 

Какая была первая зарплата?

8000 рублей. В два раза меньше, чем у сборщиков. Но для практиканта это были нормальные деньги.

Что вам доверили как студенту?

Я наравне с другими собирал релейные шкафы — болты, гайки крутил. В перерывах в цехе лекции рассказывал: как что работает, графики, синусоиды рисовал. Просветителем был (смеется). Зарплату мне потом, кстати, подняли. Лето я проработал как полноценный сотрудник, а как началась учеба, стал приходить подрабатывать в свободное время.

А потом? 

А потом меня позвали в «Челябинские городские электрические сети». Занимался обслуживанием подстанций — системами связи, диспетчеризации, передачей данных. Там был молодой, заряженный коллектив, со многими я до сих пор общаюсь. Но работа была рутинная: один год прошел — все узнал, по второму кругу уже не захотелось. Хотелось развиваться, узнавать что-то новое. А с ЧЗЭО звонили, звали, я и согласился. 

На какую должность?

Инженера-конструктора. Загрузка тогда была большая, конструкторов было всего два. Меня взяли третьим. С этого началась уже другая история.

Ваши ожидания оправдались?

Да, новые интересные проекты появлялись постоянно. Не знаю почему, но на меня сразу «упала» задача разработки нового оборудования — вся линейка ячеек КРУ была разработана мной. Безусловно, мне это нравилось. Нравилось, что ты что-то придумал, потом в цехе это оборудование собрали, и оно работает. 

А были сложности?

Мы, бывало, не укладывались в сроки. Естественно, это сказывалось на зарплате — срабатывал KPI на понижение. Тогда появилась другая мотивация — я начал вносить рационализаторские предложения. За них выписывали премии. У меня где-то даже целая коллекция таких грамот лежит.

А как потом развивалась карьера?

Через два года меня назначили ведущим конструктором, затем руководителем отдела перспективных конструкторских разработок. Постепенно начали подключать к аттестации оборудования у заказчиков: ездил в Екатеринбург, в Пермь, другие города, презентовал продукцию. Сами учились, смотрели. Например, съездили в Чехию по мировой программе обучения ABB, посмотрели их заводы. 

А как так получилось, что из разработчика, «креатора», как сейчас говорят, вы стали управленцем?

Поскольку я лучше кого-либо знал оборудование, менеджеры стали обращаться ко мне с вопросами — как лучше посчитать, реализовать, можем или нет мы изготовить оборудование с такими-то характеристиками. Поворотным моментом, наверное, стал приезд представителей крупной сталелитейной компании. Это был и остается один из наших самых взыскательных заказчиков. Они выдвинули длинный список технических требований — фактически надо было переработать оборудование полностью под них. Не все производители могут позволить себе быть настолько мобильными, подстраиваться под индивидуальные требования. Мы смогли — придумали, как соблюсти все нюансы. В итоге наладили партнерство, а меня окончательно подключили к плотной работе с заказчиками. В 2020 году новый подход к работе с клиентом вылился в создание нового подразделения — «Отдела технического маркетинга и инноваций». Руководство им доверили мне.

Что изменилось с того момента?

Раньше я работал только над созданием продукта, над тем, чтобы он был современным, технологичным, классным, и это получалось. А с 2020 года сосредоточился на коммуникациях с людьми — партнерами, заказчиками, инженерами — в рамках реализации проектов. Здесь мою фантазию уже стали ограничивать конкретные требования клиента. Плюс приходилось решать огромный спектр разных вопросов — от непонятного ТЗ до аудита предприятия, появлялся дополнительный функционал. 

Например?

Например, мы открыли внешнеэкономическое направление. В 2019 году ЧЗЭО выиграл субсидирование от Российского экспортного центра. Нас позвали принять участие в выставке в Харбине. И это был первый мой выезд на международный рынок. Там познакомились с будущим партнером, наладили прямые поставки импортных комплектующих, а в 2024 году открыли их контрактное производство в Гуанчжоу. Задач в этом направлении тоже хватает — поиск новых поставщиков, контроль производства комплектующих по нашему техзаданию, работа над себестоимостью, обновление станочного парка, в целом мониторинг мировых трендов в электроэнергетике.

А когда пришла мысль объединить все эти направления?

В 2023 году. Мы объединили внешнеэкономическое направление и почти все технические службы в едином Инженерном центре — конструкторов, инженеров-схемотехников, инженеров-расчетчиков и инженеров-теплотехников.

Так вы стали руководителем Инженерного центра ЧЗЭО?

Да. Вообще, все руководящие должности, которые я занимал, создавались впервые. Ведущего конструктора до меня не было. ОТМИ, Инженерного центра, отдела перспективных конструкторских разработок тоже не было. Завод рос. Мы видели новые возможности, ставили какие-то цели, и под эти цели потом адаптировались. И я горжусь тем, что я первый в своем роде (смеется). Чувствую себя первопроходцем, потому что действовать в условиях неопределенности — это всегда сложности и риски. 

Какие события за все время работы на ЧЗЭО стали для вас знаковыми?

Для меня прорывом стала разработка первых ячеек КРУ с выкатными модулями — до этого их не делали. Сильно изменило мое понимание энергетики знакомство с зарубежным опытом. Сначала это было участие в международном форуме ABB в чешском Брно, потом — в выставке в Харбине. Я увидел их подход к клиентам — гибкий, открытый, на опережение, увидел, как они презентуют свой продукт, организуют научно-исследовательскую деятельность, проводят испытания. Но, наверное, глубокая перестройка происходила незаметно — во время работы над техническими заданиями заказчиков. К нам приезжали, говорили: «Надо такую ячейку». Коммерческий отдел спрашивал: «Сделаем?». Мы всегда брались за такие задачи. И в большинстве случаев справлялись. Не все проекты давались легко. Но этого никто и не обещал.

Что больше всего нравится в работе?

Я не задаюсь такими вопросами: нравится или не нравится. Есть рутинная работа, ее надо делать в любом случае. Получаю ли я удовольствие от этого? Вряд ли, но это данность, от нее никуда не деться. Кайфую я от полученного результата. Мне постоянно в голову приходят какие-то идеи: безбашенные, иногда толковые, иногда не очень, иногда нормальные. Я их всегда озвучиваю и пытаюсь, чтобы здравые идеи ребята брали в работу и сами внедряли. Потому что я этот этап уже прошел. И знаю, что удовлетворение приносит понимание, что ты в этой жизни что-то создал, оно работает и приносит пользу. Еще я люблю хорошую обстановку в коллективе и не люблю депрессивных людей. Мой стакан всегда наполовину полон.

С чего начинается утро Руководителя Инженерного центра?

С Wechat. Это китайский мессенджер, где мы общаемся с нашими восточными партнерами. К 6:30 они уже обычно скидывают информацию по текущим проектам, и за утро я успеваю ее изучить, составить план работы на день для коллег. Утро на заводе — это обычно планерки. А сейчас, например, я еду в ЮУрГУ — мы тесно сотрудничаем с коллегами из вуза в рамках НИОКР. Буду проверять расчет тепловых режимов работы ячейки КРУ и расчет требуемого воздухообмена.

Что мотивировало вас оставаться на ЧЗЭО? 

Идея, интерес. Я часто получал положительную обратную связь от коллег, она меня очень подбадривала. Похвалили, грамоту выписали — думаю: «О, здорово». Премию дали — еще лучше. Я видел, что меня ценят — конечно, это мотивирует. Задачи были интересными — и это тоже существенный момент. Я никогда не отказывался от какого-то проекта, всегда брался, даже если до конца не понимал, получится или нет. И постепенно, от этапа к этапу, росла и моя зарплата. Но главной мотивацией деньги не были. Не говорю, что этот вопрос меня совсем не волновал. Конечно, это не так. Но сначала меня всегда захватывала идея. Энтузиазм мной двигал (смеется).

Чего хочется достичь в профессиональном плане сегодня?

Войти в высшую лигу (смеется). Сейчас наша ячейка КРУ проходит испытания по стандартам ПАО «Россети». И то, что мы дошли до этапа, к которому заводы-гиганты шли десятилетиями, очень здорово. Я горжусь проделанной работой. Отправить свое оборудование в лабораторию «Россетей» все равно что для спортсмена поехать на Олимпиаду. Хочется еще «прокачать» свое детище, сделать «апгрейд». Как говорится, пределу совершенства нет. А еще говорят: дорогу осилит идущий.