Что нового в проекте закона о цифровой валюте

Правительство Российской Федерации 01.04.2026 г. внесло в Государственную Думу проект федерального закона «О цифровой валюте и цифровых правах» (законопроект  1194918-8) и сопутствующий ему проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (законопроект  1194929-8), направленный на синхронизацию положений действующего законодательства с новым регулированием. Указанные законопроекты приняты в первом чтении 21.04.2026, срок представления поправок — до 04.05.2026.

Проектом нового регулирования предусмотрено упразднение такого финансового инструмента, как цифровые свидетельства на утилитарные цифровые права. В настоящее время в России существует 2 выпуска цифровых свидетельств. Первое допущено к организованным торгам на Санкт-Петербургской Валютной Бирже с торговым кодом SDC-DU-EMB1 представляет собой право требования на получение серебряной инвестиционной монеты «Георгий Победоносец». Второе — доступно для внебиржевых сделок в инфраструктуре СПБ Биржи с кодом DCGFB1 и представляет собой право на услуги по размещению в отелях сети Green Flow.

Следует отметить, что именно использование модели, основанной на связке «цифровые свидетельства — утилитарные цифровые права», позволяет решать ряд значимых макроэкономических и структурных задач, имеющих принципиальное значение для развития финансового рынка и экономики в целом:

1. Расширение налогооблагаемой базы. Привлечение финансирования посредством выпуска УЦП с последующим обращением через цифровые свидетельства по своей экономической природе является формой авансирования будущей продукции (работ, услуг). В отличие от заемного финансирования, это не ведет к росту долговой нагрузки, а обеспечивает увеличение выручки предприятий по мере исполнения обязательств, что, в свою очередь, приводит к росту поступлений по налогу на прибыль и косвенным налогам.

2. Снижение риска разрыва ликвидности у эмитентов. Преимуществом данной конструкции является возможность исполнения обязательств перед инвесторами посредством поставки производимого товара (выполнения работ, оказания услуг), что снижает зависимость от денежных потоков и уменьшает риск ликвидностных разрывов, особенно для компаний реального сектора экономики.

3. Перераспределение средств рынка капитала в реальную экономику. Использование цифровых свидетельств как формы секьюритизации позволяет сформировать новый сегмент финансового рынка — рынок инструментов, обеспеченных товарными активами. Это создает альтернативу классическому кредитованию, способствует перераспределению средств фондового рынка в реальный сектор, снижает уровень закредитованности предприятий, уменьшает нагрузку на банковские балансы и перераспределяет риски от кредитной модели к модели товарного обеспечения.

4. Привлечение новой категории эмитентов и инвесторов на финансовый рынок. Инструмент ориентирован на компании, для которых классические механизмы фондирования ограниченно доступны, прежде всего на предприятия реального сектора, включая малый и средний бизнес. Одновременно формируется спрос со стороны инвесторов, заинтересованных в инструментах с товарным обеспечением, а также инвесторов, одновременно являющихся потребителями товара.

По моему мнению, внедрение предусмотренного законопроектами исключения института цифровых свидетельств, как финансового инструмента на российском финансовом рынке, не только создаст регуляторные, налоговые и инфраструктурные ограничения, но и фактически не позволит сформироваться полноценному рынку утилитарных цифровых прав, сохраняемых в регулировании.

В условиях отсутствия механизма трансформации УЦП в обращаемый финансовый инструмент, ограничений для участия банков, нерешенных вопросов организации торгов, а также неблагоприятного налогового режима, их обращение будет существенно затруднено и не сможет обеспечить необходимый уровень ликвидности и масштабируемости. На этом фоне исключение цифровых свидетельств приведет не только к сужению функциональности УЦП как инвестиционного инструмента, но и к утрате заложенных в модель макроэкономических эффектов, что не соответствует целям развития финансового рынка, повышения инвестиционной активности и стимулирования экономического роста в Российской Федерации.