Морские риски становятся реальными: как страховщики защищают бизнес

В морском страховании растут не только риски, но и увеличивается число крупных убытков. То, что последний показатель увеличился многократно, стало результатом диверсионных действий. Как страховщики справляются со сложными условиями, не нарушая норм законодательства, рассказала совладелица страхового брокера Mains Екатерина Юмашева.

Сборы по страхованию морских рисков в 2025 году достигли отметки в 36,3 млрд руб., что соответствует примерно 4% от совокупного объема сборов страховщиков по имущественному страхованию, следует из данных ЦБ.

При этом отдельной официальной статистики, отражающей объемы премий конкретно по страхованию военных рисков, не существует: сведения такого рода не подлежат раскрытию ни со стороны страхового рынка, ни со стороны судовладельцев. Тем не менее есть основания полагать, что на указанную категорию рисков приходится более половины совокупных сборов.

В 2022-2024гг. количество подобных инцидентов было существенно ниже, при этом ставки по страхованию морских рисков в зоны повышенного риска неизменно росли. Как результат, финансовый результат по страхованию морских  рисков в краткосрочной перспективе был положительный. Однако, если смотреть на ситуацию не через призму финансового результата конкретного отчетного периода, а учитывать макроэкономические и политические факторы, то по сути, рынок формировал резервы для будущей убыточности. И события второй половины 2025 и 2026 года подтвердили верность этой стратегии. Статистика инцидентов говорит о кратном росте числа происшествий, обусловленных диверсионными действиями, в том числе с использованием беспилотных летательных аппаратов и беспилотных катеров. Наиболее резонансным событием стал инцидент, произошедший 3 марта 2026 года с судном ARCTIC METAGAZ (IMO 9243148) в акватории Средиземного моря. При этом в Черном и Азовском морях происшествия с торговыми судами фиксируются практически на ежедневной основе.

Андеррайтеры не закладывали в свои расчеты столь значительный уровень убыточности по рискам терроризма и диверсий — вплоть до 2800%, о котором сообщал «Ъ». При этом морские риски являются составной частью указанной убыточности, при относительно небольшой доле в структуре общих страховых сборов.

Экономическая значимость морского страхования, которое вшито в ДНК торгового судоходства, остается высокой и обеспечивает непрерывность и стабильность процессов международной торговли.

При этом, Страховщиков тоже можно и нужно понять: скорость развития убыточности не вписывается в экономические модели, и целесообразнее отказаться от риска или ограничить покрытие, чтобы была возможность хоть какого-то андеррайтинга. Поэтому, рынок страхования обращается к формулировкам, заключенных договоров страхования, где детально прописаны территориальные ограничения. В соответствии с условиями договоров из страхового покрытия исключаются как районы, включенные в перечень зон повышенного риска (JWC Listed Areas Hull War, Piracy, Terrorism and Related Perils), за исключением российских вод, так и территории, а также территориальные воды и исключительная экономическая зона Российской Федерации, которые официально признаны временно опасными для судоходства — на основании актуальных навигационных предупреждений.

Поскольку страхование судов относится к категории добровольных видов страхования, а все оговорки, касающиеся ограничений покрытия, были согласованы и документально подтверждены обеими сторонами в момент заключения договора, действия страховых компаний полностью соответствуют нормам действующего законодательства.

Тем не менее, это не снимает остроты вопроса для экономики в целом, т.к. ограничение покрытия рисков в зоне Черного и Азовского моря приведет к снижению доступности перевозок (дефицит фрахта возникнет за чет отказа современны судов совершать рейсы в этот регион), увеличению числа инцидентов с грузами (т.к. чем более возрастное судно, тем статистически больше рисков по несохранной перевозке), удорожанию фрахта (за счет дефицита), и как результат сложностям с экспортом продукции, которая генерирует валютную выручку. Эффект почувствуют все участники: и судовладельцы, и грузовладельцы, и порты, и, конечно, покупатели, независимо от юрисдикции и размера бизнеса.

Есть ли пути решения? Безусловно, да. И страховой рынок активно работает над поиском таких решений, в том числе разрабатывая механизмы обеспечения рисков с государственной поддержкой. Надеюсь, что такие решения будут найдены и максимально быстро имплементированы в привычные рынку судоходства процессы.