Джихад Баккура: «Мы уже на вершине. Дальше — только бесконечность»

Джихад, давайте начнем с самого начала. Как вообще человек, родившийся на одной стороне света, а полжизни проживший на другой, приходит в мир часов? Это было хобби или сразу бизнес?

Однажды, я услышал как работает механизм. Не бой часов, а именно механизм — этот тихий, уверенный звук шестеренок, которые  живут, дышат. Это время разговаривает с нами. С того момента я заболел. Заболел не желанием владеть часами, а желанием слышать время. Понимаете разницу?

Бизнес пришел намного позже. Сначала была страсть. Потом — коллекционирование. Потом — помощь друзьям в выборе. И только спустя годы я осознал, что это может стать делом жизни.

Какие первые часы ты купил на свои деньги? И почему именно они?

О, это была любовь с первого взгляда и... первая серьезная финансовая авантюра. Мне было двадцать с небольшим, я копил несколько месяцев. И купил винтажные легендарные «Лунные часы». 

Эти часы перевернули мое сознание. Не потому что они дорогие или престижные. А потому что они функциональные до аскетизма. Каждая линия, каждая деталь там существует не для красоты — для выживания в космосе. Там нет ничего лишнего. И в этом минимализме, в этой честности — абсолютное совершенство. Идея «функция прежде формы» стала для меня ключевой. Красота не в украшательстве, а в решении задачи. Понимаете? Когда форма рождается из предназначения, а не наоборот.

Когда ты решил, что это не просто увлечение, а профессия?

Когда ко мне перестали приходить друзья. Когда начали приходить незнакомые люди. Знакомые знакомых. Люди, которых я никогда не видел, находили меня через кого-то и спрашивали: «Посмотри, пожалуйста, эти часы. Подлинные? Стоят ли они своих денег? Что за история стоит за этим брендом?»

В какой-то момент я понял: моя ценность не в том, чтобы продавать коробки с часами. Моя ценность — быть переводчиком. Переводить с языка сложного, элитарного, закрытого мира на язык обычного человека, который просто хочет прикоснуться к прекрасному. 

Какая была самая трудная ситуация в начале пути?

Самое трудное — это стены. Невидимые стены. Мир эксклюзивных часов — это закрытый клуб, куда просто так не войти. Там не пишут инструкций, не проводят открытых лекций, не делятся знаниями. Ты должен сам, по крупицам, собирать информацию, выстраивать доверие годами, доказывать, что ты не просто любопытствующий, а свой.

А что сегодня, на твой взгляд, самая большая проблема человека, который ищет редкие часы?

Шум. Бесконечный, оглушительный шум. Люди думают, что главная проблема — дефицит предложения. Нет! Предложения полно. Проблема в том, что 90% этого предложения — мусор. Человек сталкивается с десятком площадок, сотнями объявлений, маркетинговыми мифами, откровенным мошенничеством. Он тратит не дни — недели на то, чтобы проверить, верифицировать, отфильтровать этот шум. Фактически, он вынужден сам становиться экспертом, чтобы совершить одну сделку. Есть ресурсы, которые могу помочь справиться с этим шумом,  например Watchering и еще несколько, которые хорошо работают с проверкой информации и достоверностью. 

А теперь о главном. Как ты познакомился с Franc Vila? Это же легендарная история.

Это история о том, как страсть перерастает в судьбу. Я много лет следил за этим брендом. Меня завораживала его форма — перевернутая восьмерка, символ бесконечности. Я чувствовал в ней огромный потенциал, который оставался нераскрытым. Как будто внутри спит великан, а его никто не может разбудить.

Однажды на выставке в Базеле я увидел  создателя бренда. Мы разговорились. Час, два, три... Мы говорили не о бизнесе, не о цифрах. О философии. О форме. О том, что часы должны говорить владельцу. И в какой-то момент мы оба поняли: это не сделка. Это передача эстафеты.

Почему именно Franc Vila? Почему не другой бренд?

Это не выбор. Это судьба. Когда ты встречаешь то, что уже содержит в себе зерно великой идеи, которая резонирует с твоими собственными убеждениями, выбора нет. Есть только узнавание. Я узнал в этой форме себя. Эту бесконечность, застывшую в металле. Просто не могло сложиться иначе.

Чего, на твой взгляд, не хватало Franc Vila до твоего прихода?

Философии. Нарратива. Понимаете, часы были гениальным набором функций в красивом корпусе. Но не было ответа на вопрос «зачем?». Зачем эти функции вместе? Зачем такая форма? Что она говорит человеку, который носит эти часы? Не было моста между инженерной мыслью и душой владельца.

Я не менял механику. Я не менял мастеров. Я изменил разговор. Мы перестали начинать с технических характеристик. Мы начали с идеи. С того, что природа уже создала лучшее — человека. Дизайн человека — вершина совершенства. А дизайн Franc Vila — это отражение этой истины. В лице каждого существа есть перевернутая восьмерка. Мы не придумываем новое. Наша задача — дать этой совершенной форме жизнь.

Как проходил процесс поглощения? Было легко или рискованно?

Никогда не покупай компанию, в которую не влюблен. Потому что, когда ты влюблен, ты готов рисковать. Были моменты, когда я думал: «Зачем мне это? Проще создать свое». Но потом смотрел на эту восьмерку и понимал: это мое. Я не могу ее отпустить.

Самый большой риск — это время. Я потратил годы на то, чтобы дать ему новое дыхание. Но если бы время повернулось вспять — я сделал бы это снова. Без сомнений.

А Bakkoura о чем этот бренд? 

Franc Vila — это трансформация существующего. Это работа с наследием, с формой, которая уже есть. А Bakkoura родилась из желания создать с нуля. Без оглядки. Чистый лист.

Понимаете, когда ты работаешь с легендой, ты обязан ее уважать. Ты не можешь ее сломать. А когда ты создаешь новое — ты можешь все. Ты можешь выразить свою философию в чистом виде, не адаптируя ее ни под чьи ожидания. Bakkoura — это я. Без компромиссов.

В чем фундаментальная разница между ними?

Bakkoura — это вдумчивый, интеллектуальный бренд. Он для тех, кто понимает, что часы — всего лишь объект, за которым скрывается целая жизнь. Каждая деталь здесь — послание. Это бренд для архитекторов. Для тех, кто строит и умеет закладывать фундамент своей жизни, семьи, династии, компании, даже страны. Его сила — в способности видеть.

Franc Vila — это динамичный, амбициозный бренд. Он для тех, кто перерос амбиции и хочет просто свободы. Свободы достигать на своих условиях, не оглядываясь на мнения других. Бросить вызов жизни и выиграть.

Какую аудиторию ты ищешь для Bakkoura?

Тех, для кого часы — не статус, а предмет диалога. С человеком, который ценит чистую идею, материализованную в объекте. Это вопрос не денег, не возраста, не положения. Это вопрос осознанности. Способности смотреть и видеть.

Bakkoura рискованнее Franc Vila?

Безусловно. Создавать то, чего раньше не было, всегда рискованнее, чем переосмыслять существующее. У Vila был понятный фундамент. С Bakkoura мы продаем в первую очередь философию. Это требует от клиента большего интеллектуального вовлечения. А это высокий порог входа.

Но именно это меня и вдохновляет. Я не ищу легких путей.

Если отбросить романтику, что определяет цену роскошных часов?

Три кита. Первый — сложность и редкость исполнения. Сотни часов ручного труда. Полировка внутреннего угла моста, которую может сделать только мастер с двадцатилетним стажем. Уникальные материалы — не просто золото, а сплавы, которые больше нигде не используются.

Второй — нарратив. История дома, его вклад в искусство, его мифы. Цена впитывает все это.

И третий — самый субъективный — идея. Часы, которые просто показывают время, стоят одних денег. Часы, которые показывают путь, дают поддержку, напоминают о вечном — других. Вы платите за материализованную человеческую мысль, доведенную до совершенства.

А почему тогда есть часы за 500 долларов и за 300 тысяч?

Разница в цели. Часы за 500 долларов — эффективный инструмент для измерения времени. Там штамповка, конвейер, роботы. Часы за 300 тысяч — объект искусства. Там, где на конвейере стоит робот, здесь сидит мастер и три дня вручную гравирует один мост. Вы покупаете не просто время. Вы покупаете время других людей — сотни, тысячи человеко-часов, вложенных в один предмет.

Что клиент покупает на самом деле — время или статус?

На разных уровнях — разное. В массовом премиуме — чаще статус. Но на вершине, среди истинных коллекционеров, покупают знание и причастность. Покупка сложных часов — это способ вступить в диалог с историей. Понять мысль мастеров прошлого и настоящего. Это ближе к покупке картины. Статус — побочный эффект для внешнего мира, но не главная движущая сила.

Почему некоторые часы дорожают со временем?

Когда сходятся несколько факторов. Историческая значимость — первые в своем роде, носимые легендами. Мифический вес, который со временем только усиливается. Абсолютное техническое совершенство, признанное эталоном. И физическая редкость — маленький тираж, большая часть которого потеряна или в музеях. Это не спекуляция. Это легитимация объектом своего места в истории.

Кто определяет направление рынка — клиент или компании?

Это диалог. Но инициатива — за компаниями. Они, как художники, предлагают миру новые идеи. А клиенты — коллекционеры, критики, медиа — голосуют интересом и кошельком, возвышая одни идеи и отправляя в небытие другие.

В 70-е бренды предложили стальные спортивные часы как утилитарный инструмент. А коллекционеры превратили их в культовые объекты. Компания задала тренд, аудитория наделила его сверхценностью.

Какие виды мошенничества самые распространенные?

Первое — «франкенштейны». Часы из деталей разных лет и моделей, выдаваемые за оригинал. Второе — подделка документов. Красивая легенда о прошлом владельце может умножить цену. Третье — манипуляция с состоянием, когда сильно отреставрированные часы выдают за хорошо сохранившиеся.

Самые опасные подделки — не дешевые реплики, а искусно собранные гибриды с оригинальными деталями.

Если молодой человек придет и скажет: «Хочу бизнес на часах», что посоветуешь?

Спрошу: «Что ты хочешь продавать — коробки или смыслы?» Если коробки — это розница, тяжелый логистический бизнес с тонкой маржой. Если смыслы — начинай не с поиска поставщика, а с погружения. Иди работать продавцом в хороший бутик. Ходи на аукционы не как покупатель, а как наблюдатель. Изучай механизмы, историю. Твой стартовый капитал — не деньги, а экспертиза и видение. Без этого ты просто один из тысячи перепродавцов.

Умные часы угрожают вашему рынку?

 Нет. Это параллельные вселенные. Умные часы — гаджет, расширение смартфона, инструмент для потребления информации. Их жизнь — два-три года до следующего апдейта.

Механические часы — душа. Это воплощение времени в материи. Мастерство, передающееся поколениями. Одно отвечает на вопрос «что происходит сейчас?», другое — на «как?» и «почему?».

Настоящая угроза — не технологии. А потеря смыслов. Превращение часов в бездушный предмет роскоши.

Твой главный принцип?

«Сейчас — это все, что у нас есть. Управляй моментом и будь центром, а не в центре».