Альмир Сенжапов: «Как мы упростили вход в проект для аудитории 60+»

В цифровой партнерский маркетинг все чаще приходят люди пенсионного возраста, но они сталкиваются с большим количеством барьеров. Альмир Сенжапов, сооснователь FinDo, рассказывает, почему аудитории 60+ нужен не отдельный «продукт для пенсионеров», а понятный сценарий входа, простой язык и прозрачная логика действий. Один из показательных примеров — история Ирины, 66-летнего бухгалтера, которая помогла точнее увидеть потребности этого сегмента.

— Принято считать, что партнерский маркетинг в первую очередь ориентирован на молодых. Вы это наблюдение разделяете?

— Не совсем. Цифровая среда партнерского маркетинга долгое время действительно проектировалась под тех, кто быстро ориентируется в интерфейсах, легко считывает логику онлайн-сервисов и не боится пробовать новое без дополнительных объяснений. Но это не значит, что люди старшего возраста не могут в нее войти. На практике мы видим другое: к нам приходят и пользователи пенсионного возраста, и для них вопрос чаще не в возрасте как таковом, а в том, насколько понятен вход.

— То есть пользователи 60+ действительно приходят в партнерский маркетинг?

— Да, такие пользователи есть. И для нас это важный сигнал: цифровые инструменты уже давно перестали быть средой только для одной возрастной группы. Люди старшего возраста тоже хотят разбираться в онлайн-форматах, пользоваться новыми возможностями, осваивать цифровые сценарии. Просто для них особенно важно, чтобы путь был понятным, спокойным и не перегруженным.

— Что обычно становится главным барьером для этой аудитории?

— Самый частый барьер — не отсутствие способностей в партнерском маркетинге и даже не нехватка опыта, а ощущение, что система чересчур сложна и будто заранее рассчитана на других. Человека может отпугнуть не одна конкретная функция, а общий способ входа: слишком много новых слов, неочевидная последовательность действий, отсутствие чувства контроля. В этот момент цифровая среда «партнерки» начинает восприниматься как чужая.

— Один из примеров, который вы приводите, — история Ирины. Почему именно этот случай оказался для вас важным?

— Это был очень показательный кейс. Ирина — бухгалтер, ей 66 лет. У нее не было опыта в той цифровой логике, которая многим кажется само собой разумеющейся. Но в разговоре с ней стало понятно: основной барьер не в том, что человек «не умеет пользоваться интернетом», а в том, что непонятно, с чего начать, как двигаться дальше, где ты сейчас находишься в процессе и как вообще устроена вся система.

— То есть кейс Ирины стал для вас своего рода исследованием?

— Да, именно так. Это был не просто частный случай в духе «посмотрите, вот один пенсионер справился». Он помог увидеть закономерность. Когда мы внимательно проанализировали пользовательский путь нашего проекта, стало ясно: многие сложности, с которыми столкнулась Ирина, типичны и для других людей, причем необязательно старшего возраста. И это уже не история одного пользователя, а продуктовый вывод о целой аудитории.

— Что именно удалось понять благодаря этому примеру?

— Аудитории 60+ нужен очень простой и понятный интерфейс, но еще важнее — понятная логика входа. Не когда человек сразу попадает в сложную систему с множеством развилок, а когда он видит последовательность шагов и понимает, что происходит сейчас и что будет дальше. Это снижает тревогу. Молодым пользователям такие вещи часто кажутся второстепенными, а для старшей аудитории они могут стать решающим фактором, чтобы продолжить.

— Что вы изменили после таких наблюдений?

— Мы стали внимательнее смотреть на первые шаги пользователя. Упростили сам сценарий входа, сделали его более линейным, пересмотрели язык интерфейса, убрали лишнюю перегруженность в формулировках. Плюс стало очевидно, что на старте особенно важна предсказуемость: человеку нужно быстро почувствовать, что он понимает, где находится и что от него требуется.

— Можно ли сказать, что пример Ирины повлиял не только на ее личный маршрут, но и на подход к целому сегменту?

— Да, именно в этом и ценность таких кейсов. Один внимательно разобранный пользовательский опыт иногда дает больше, чем набор абстрактных гипотез о целевой аудитории. На примере Ирины стало проще увидеть, как воспринимает цифровую среду человек пенсионного возраста, где он теряется, где сомневается, где ему нужен более ясный ориентир. И дальше это уже можно переносить на более широкую группу пользователей.

— Какие особенности вы бы выделили у аудитории старшего возраста в партнерском маркетинге?

— Им особенно важны ясность, последовательность и уважение к темпу. Это не аудитория, которую нужно «упрощать» в снисходительном смысле. Наоборот, это люди с большим жизненным опытом, но цифровые продукты часто говорят с ними слишком комплексным языком, перегруженным ненужной терминологией. Как только делаешь систему чуть более прозрачной, становится видно: проблема была не в человеке, а в пользовательском сценарии.

— Почему, на ваш взгляд, эта тема сейчас вообще становится важной для партнерского маркетинга?

— Потому что аудитория старшего возраста уже находится внутри цифровой среды и будет только активнее в нее входить. Игнорировать это — значит неправильно видеть рынок. Если компания хочет работать с реальными пользователями, она должна учитывать не только молодежные сценарии поведения. И в этом смысле тема 60+ — это не социальная уступка и не нишевая история, а нормальный вопрос качества продукта, которым будут пользоваться все категории граждан.

— Какой главный вывод вы сделали для себя после таких наблюдений?

— Возраст сам по себе почти ничего не объясняет — гораздо важнее то, как именно человек встречается с системой в первый раз. Если вход сложный, перегруженный и непрозрачный, откажется не только пенсионер. А если он понятный и простой, то пользователи старшего возраста входят в цифровую среду гораздо увереннее, чем принято думать.