Эпоха отмены паспортов: почему Израиль остается одним из единственных направлений

2025 год окончательно закрепил тенденцию, которая обозначилась еще в начале десятилетия: мировые программы получения гражданства и вида на жительство за инвестиции сокращаются или вовсе прекращают прием заявлений от граждан РФ. После выхода Мальты, Кипра, Болгарии и Греции из практики выдачи так называемых «золотых паспортов» единственной страной Европы, где еще сохранялась хоть какая‑то возможность натурализации при легальном проживании, оставалась Португалия.

Теперь и этот путь практически закрыт.

Европейский Союз: конец эры «золотых паспортов»

Еще в 2023 году Европейская комиссия опубликовала уведомление, в котором прямо рекомендовала государствам-членам ЕС завершить инвестиционные программы гражданства. Мотивация была юридически четкой: инвестиционные паспорта рассматривались как угроза безопасности союза и нарушение принципа сопряженной ответственности между странами‑участниками Шенгенской зоны.

К 2024 году рекомендация стала де‑факто общеевропейской нормой. Мальта приостановила прием заявлений от граждан стран, находящихся под санкционными ограничениями ЕС и ООН, включая Россию; Кипр окончательно ликвидировал программу гражданства за инвестиции после расследований о возможных злоупотреблениях. Болгария упразднила ускоренный порядок натурализации для инвесторов еще в 2022 году.

На начало 2025 года в Европе не осталось юрисдикций, где граждане РФ могли бы получить гражданство не по происхождению, а за счет инвестиций или ускоренной натурализации.

Португалия: последнее окно возможностей закрывается

В течение нескольких лет Португалия оставалась исключением из правил. Закон о гражданстве этой страны позволял натурализацию после пяти лет проживания, включая сроки пребывания по инвестиционной визе (Golden Visa). Именно этот инструмент часто рассматривали как последний «европейский мост» для россиян, желающих обрести второе гражданство.

Однако осенью 2025 года португальское правительство одобрило серию поправок, которые кардинально меняют правила. После парламентских дебатов документ был принят к окончательному чтению 28 октября 2025 года и направлен Президенту Республики.

Основные положения, изложенные на официальном сайте Министерства юстиции Португалии, следующие:

• Увеличение минимального срока проживания. Теперь иностранцы из стран, не входящих в ЕС и не относящихся к португалоязычному сообществу, смогут подавать на гражданство только после десяти лет законного проживания.
• Комплексная интеграционная проверка. Введено обязательное подтверждение знания языка, культуры, истории, политического устройства и символики государства.
• Подтверждение приверженности демократическим ценностям. Закон требует формальной декларации о признании принципов правового государства.
• Санкционные ограничения. Под действие недопустимости теперь подпадают лица, находящиеся под ограничениями ЕС и ООН, что автоматически исключает граждан РФ, подпавших под эти режимы.
• Новая система исчисления срока проживания. Время теперь отсчитывается не с момента подачи заявления на ВНЖ, а с даты выдачи карты резидента.
• Отсутствие переходных положений для держателей Golden Visa. Этот пункт фактически обнуляет надежды для инвесторов, рассчитывавших на привилегии «старых правил».

В правительственном сообщении также отмечается, что все критерии должны выполняться уже на момент подачи ходатайства — никаких пройденных этапов «задним числом» больше не допускается. Если поправки будут подписаны президентом и не получат вето, Португалия окончательно станет недоступной для граждан из стран вне ЕС.

Новое законодательство — не изолированное решение Лиссабона, а часть тенденции. После 2022 года вопрос второго гражданства приобрел двойное значение: юридическое и геополитическое. Для государств ЕС паспорт перестал быть индивидуальным актом натурализации и превратился в элемент коллективной безопасности.

Подобный подход исключает возможность получения нейтрального второго паспорта для граждан стран, попавших под санкционные режимы. Даже государства, формально лояльные частным инвестициям, закрывают свои программы, опасаясь политических рисков и имиджевых последствий.

Мир после инвестиционных виз: кто остался «открытым»

Если рассматривать глобальную карту 2025 года, то фактически лишь несколько государств продолжают принимать инвесторов по программам гражданства. Это — Турция, некоторые страны Карибского бассейна, тихоокеанские юрисдикции вроде Вануату, африканские вроде Сан-Томе и Принсипи. Однако для граждан России они мало привлекательны, так как не дают тех возможностей, которые когда-то открывало гражданство ЕС.

Таким образом, для россиян остается только один классический механизм получения второго гражданства — по происхождению. И именно здесь приводится исключительный пример Израиля.

Израиль: гражданство по корням, не по капиталу

Закон О возвращении, действующий с 1950 года, предоставляет право на израильское гражданство лицам еврейского происхождения и членам их семей. В отличие от инвестиционных или резидентских программ ЕС, израильская модель основана не на финансовых параметрах, а на принципе национального самосознания.

С точки зрения правовой теории это репатриационное гражданство: оно не является подаренным государством за вклад или проживание и признается восстановлением естественной принадлежности. Поэтому оно не может быть аннулировано по политическим соображениям и не зависит от экономических показателей заявителя.

Правовая устойчивость

Системное отличие израильского подхода — его необратимость. Гражданство, полученное на основании Закона О возвращении, может быть прекращено только по воле самого гражданина или в исключительных случаях, если установлены факты мошенничества при подаче документов или гражданин представляет угрозу безопасности государства (например, при террористической деятельности).

Такое правовое положение создает особую устойчивость статуса гражданина. В условиях, когда большинство стран мира усиливают внутренние фильтры и контроль за иностранцами, наличие гражданства, основанного на этнокультурном праве, фактически становится единственным надежным инструментом международной мобильности.

При этом Израиль остается частью западного политико‑экономического пространства, поддерживает безвизовые отношения с большинством развитых стран и активно участвует в международных экономических проектах. С этой точки зрения гражданство по корням обеспечивает не только юридическую, но и практическую защищенность.

От инвестиций к идентичности

Мировая практика гражданства в 2020‑е годы переживает глубокую трансформацию. Еще десять лет назад существование «купленных паспортов» казалось экономически рациональным компромиссом: инвестор получает свободу передвижения, страна — капитал. Но после многочисленных скандалов, утечек информации и расследований эта модель утратила легитимность.

А в 2025 году она фактически ушла в прошлое. На смену приходит гражданство как институт принадлежности, а не финансовый инструмент. По этой логике, лицо может претендовать на гражданство только тогда, когда существует историческая, культурная или этническая связь со страной.

Израиль оказался одной из немногих правовых систем, где такой принцип был заложен изначально — задолго до того, как он стал международным стандартом.

Плюсы и минусы израильского гражданства

С точки зрения тех, кто уже воспользовался правом на репатриацию или только собирается это сделать, ситуация 2025 года выглядит так:

Преимущества очевидны:

• высокая мобильность — безвизовый въезд в более 160 государств;
• признание паспорта на уровне государств G20 и открытость к бизнес-отношениям между странами;
• доступ к одной из самых мощных систем социального и медицинского обеспечения в регионе;
• правовая устойчивость и независимость от политических решений третьих стран;
• возможность реальной интеграции в развитое государство с сильной экономикой.

Ограничения тоже реальны:

• обязательство фактического проживания в стране для сохранения налогового и социального статуса;
• необходимость прохождения процедур адаптации — языковой, экономической и культурной;
• риски, связанные с региональной безопасностью, которые всегда присутствуют на Ближнем Востоке.

Тем не менее даже с учетом этих факторов израильский паспорт остается единственным юридически стабильным вариантом второго гражданства для граждан РФ в 2025 году.

Что изменилось для тех, кто ранее планировал натурализацию в ЕС

Профессиональные консультанты по миграционному праву отмечают, что после принятия португальских поправок россиянам не останется каналов легальной натурализации в Европейском союзе без длительного проживания и интеграции. Эта тенденция не связана с политическими санкциями напрямую — скорее, она отражает общую стратегию ЕС по уравниванию иностранных заявителей и собственных граждан.

Формально путь открыт: никто не запрещает россиянину прожить десять лет в Португалии, изучить язык, пройти экзамен и получить паспорт. Но реалии таковы, что к 2030 году статистика таких натурализаций будет исчисляться единицами случаев.

Таким образом, прекращение действия режима Golden Visa и ужесточение законодательства привело не просто к ограничению потоков инвестиций, но и к пересмотру самого понятия «второе гражданство».

Тенденции 2025 года: глобальное переосмысление

Ключевой вывод экспертов один: эпоха массовых инвестиционных схем подошла к концу. Государства ужесточают контроль, пересматривают миграционные квоты, вводят языковые и культурные тесты, а также требуют доказательств «наличия связи» со страной.

Европа в этом отношении демонстрирует согласованную позицию: решение Португалии полностью убрать переходные положения подтверждает, что даже «старые» инвесторы не могут претендовать на особый статус.

В 2025 году получение второго гражданства для граждан России остается возможным лишь по праву крови, происхождения или брака. И с этой точки зрения Израиль становится не столько исключением, сколько примером того, как национальное законодательство может сочетать открытость и правовую точность.

Мир вступает в новую эпоху второго гражданства — эпоху ответственности, а не капитала. Для россиян, привыкших рассматривать второй паспорт как инструмент личной свободы, глобальные изменения означают необходимость пересмотра стратегии.

Так объясняется парадокс 2025 года: чем больше мир закрывает границы для инвестиций, тем выше ценность принадлежности, подтвержденной историей и происхождением.