Рекордный экспорт нефти из США: временный рывок или структурный сдвиг

Беспрецедентный шок предложения

Вашингтон резко нарастил поставки нефти за рубеж на фоне обострения конфликта на Ближнем Востоке и фактической блокировки Ормузского пролива. За последние девять недель США отправили на внешние рынки более 250 млн баррелей нефти, обогнав Саудовскую Аравию и вновь став крупнейшим экспортером сырой нефти в мире.

В обычных условиях через Ормуз проходит около 20 млн б/с — порядка 20% мирового потребления. IEA оценивает совокупный разрыв предложения примерно в 14 млн б/с — беспрецедентный по масштабу шок. Brent с конца февраля вырос более чем на 50% и 4 мая закрылся на 114,44 за баррель (максимум года),WTI—114,44 за баррель (максимум года), WTI—106,42. К 7 мая котировки снизились к 100-101 на фоне переговоров через Пакистан, но шестимесячный форвард на Brent впервые с марта 2022 года подскочил до 91,99 — это структурная премия за риск, а не паника. Розница бензина в США выросла с 2,98 до 4,48/галлон — близко к рекорду $5,02 июня 2022 года.

Почему США смогли нарастить экспорт

США подошли к кризису с рекордной добычей, развитой портовой инфраструктурой Мексиканского залива и возможностью быстро перенаправлять партии легкой низкосернистой нефти на экспорт. По данным EIA, в июле 2025 года добыча достигла исторического пика 13,6 млн б/с, около половины — Пермский бассейн (6,6 млн б/с). Экспорт сырой нефти за два месяца кризиса вырос почти на треть — с 3,9 млн б/с в феврале до 5,2 млн б/с в апреле (Kpler). Порт Корпус-Кристи впервые в истории обогнал крупнейшие саудовские и иракские терминалы. Совокупный нефтяной экспорт США достиг рекордных 14,2 млн б/с против 11,1 млн б/с до войны, экспорт нефтепродуктов — 8,2 млн б/с. Американские терминалы не зависят от Ормуза, что сделало порты Техаса, Луизианы и Аляски естественной альтернативой для покупателей из Японии, Таиланда и Юго-Восточной Азии.

Почему этого недостаточно

Как отмечает Кирилл Королев, аналитик лаборатории «Фининвест», рост поставок из США частично смягчает дефицит, но не решает его. Саудовская Аравия вывела трубопровод Восток–Запад (Petroline) на полную проектную мощность в 7 млн б/с — впервые в истории (фактическая загрузка до кризиса, по оценкам IEA, составляла лишь около 2 млн б/с). Из них около 5 млн б/с уходит на экспорт через Янбу, плюс 0,7–0,9 млн б/с нефтепродуктов. Эмиратский ADCOP загружен на 71% от номинальных 1,5 млн б/с. Совокупная пропускная способность всех обходных маршрутов оценивается в 8,5–9 млн б/с — менее половины обычного транзита. Небольшое увеличение квот ОПЕК+ — скорее сигнал рынку, чем полноценная замена.

Рекордный экспорт усиливает геоэкономические позиции Вашингтона, но давит на внутренние запасы США. По данным EIA, на 1 мая коммерческие запасы составили 457,2 млн барр. — всего на 1% выше пятилетней средней, при этом они падают уже четыре недели подряд. Стратегический резерв (SPR) сократился до 392,7 млн барр. — за время кризиса из него было изъято около 52 млн баррелей. Прогноз EIA на 2026 год предполагает снижение добычи примерно на 100 тыс. б/с при базовой цене WTI около 52 долл./барр. Точка безубыточности Пермского бассейна, по данным Dallas Fed, составляет 61–62 долл./барр. Если котировки откатятся к довоенным уровням, США рискуют столкнуться со сжатием инвестиций именно тогда, когда мир будет ждать от них «спасательного круга».

Как меняются глобальные потоки

Из-за блокировки Ормуза Индия и Китай развернулись к российским баррелям. В марте Индия импортировала 4,57 млн б/с сырой нефти, из них 2,14 млн б/с (47%) — российской против 20% в феврале (S&P Commodities at Sea). Импорт Китаем российской нефти морем — 1,9 млн б/с. Логистическое преимущество очевидно: Козьмино в 5–6 днях хода до китайских портов. Однако структурные ограничения сохраняются: свободные «плавучие» запасы российской нефти сократились до 7 млн барр. в 12 танкерах против 19,6 млн в конце января — быстрого наращивания экспорта ждать не приходится. Санкционные риски, страхование, фрахт «теневого» флота (48% морских поставок) ограничивают потенциал извлечения выгоды.

Что дальше: прогноз и ключевые индикаторы

Преждевременно говорить, что США окончательно закрепились как крупнейший экспортер на длительный срок: текущий рывок связан с чрезвычайными обстоятельствами. Если ситуация в Ормузе нормализуется, часть потоков вернется к прежней конфигурации. Тем не менее кризис показал структурную перемену: США — один из немногих поставщиков, способных быстро масштабировать экспорт в момент глобального сбоя. Ключевыми индикаторами в ближайшие недели станут темпы сокращения коммерческих запасов в США (порог 450 млн барр. рынок воспримет как тревогу), устойчивость прокачки 7 млн б/с по Petroline после атак на инфраструктуру и ход переговоров через Пакистан.