Миллионы за запуск и аккредитацию лаборатории: за что платит бизнес

Аккредитация лаборатории нередко воспринимается как формальная процедура — набор документов и проверка со стороны регулятора. Однако на практике все больше компаний сталкиваются с тем, что цена ошибки в работе лаборатории может исчисляться миллионами рублей и годами репутационных потерь.

Игорь Барбашин, генеральный директор ООО «Бюро Модум» и основатель агентства аккредитаций RosAkkLab, почти десять лет работает в сфере метрологического обеспечения, систем качества и стандартизации бизнес-процессов. За это время он участвовал в проектах для большинства крупных отечественных и международных компаний — от базовых задач по созданию и аккредитации лабораторий, до комплексных и нестандартных проектов в сфере лабораторного консалтинга. В интервью он объясняет, из чего складывается стоимость комплексных проектов по аккредитации, почему она может легко достигать 5-8 млн рублей только за консалтинг и какие риски скрываются за попытками упростить или ускорить этот процесс.

Почему вы вообще решили говорить о комплексных проектах стоимостью в миллионы рублей именно сейчас, когда на рынке многие компании демпингуют, пытаясь получить дополнительные контракты?

Потому что на практике клиенты все чаще приходят не за отдельной услугой, а за понятным и измеримым результатом. В нашем случае таким результатом является не формальная аккредитация, а функционирующая лаборатория с признанным статусом и протоколами, которые действительно принимаются заказчиками, регуляторами и партнерами.

Кроме того, во многих проектах лаборатория должна учитывать десятки специфических факторов — от особенностей корпоративной структуры и отраслевых требований до формата работы персонала, командировок или использования арендуемого оборудования. Эти нюансы напрямую влияют на архитектуру процессов и требования к системе качества.

Как правило, у компании есть четкая бизнес-задача, но нет полного понимания масштаба работ, необходимых компетенций и связанных с этим рисков. В таких ситуациях запрос смещается от «помогите оформить документы» к «сделайте так, чтобы система работала и не создавала проблем». Стоимость комплексных проектов в этом случае отражает объем ответственности и рисков, которые подрядчик берет на себя.

Наконец, сам разговор о цене стал реакцией на частый вопрос со стороны клиентов — можно ли просто купить готовую лабораторию и закрыть задачу быстрее.

Что на практике входит в проекты такого уровня?

Если говорить упрощенно, речь идет о создании лаборатории как бизнес-единицы, а не как формального подразделения. Проект начинается с определения целей: для чего лаборатория создается, в каких процессах она будет участвовать, какие решения на основе ее протоколов будут приниматься. Параллельно учитываются и прикладные параметры — ожидаемый объем работ, требования к срокам, ограничения по бюджету и другие факторы, напрямую влияющие на структуру проекта.

Дальше выстраивается вся архитектура: область аккредитации, оборудование, персонал, бизнес-процессы, система менеджмента, контуры ответственности. В ряде случаев на этапе запуска используется аутсорсинг ключевых функций — чтобы заказчик не зависел от внутреннего дефицита кадров или организационных сбоев. И только после этого происходит доведение до аккредитации и последующего контроля.

Почему аккредитацию нельзя рассматривать как разовую процедуру?

Потому что аккредитация — это не событие, а процесс с долгосрочными последствиями. Лаборатория после получения статуса начинает жить в режиме постоянной ответственности: инспекционные проверки, архивы протоколов, требования к персоналу и прослеживаемости данных.

На практике часто видно, что лаборатории, созданные «под аккредитацию», не выдерживают первого же серьезного внешнего контроля. Причина простая: система изначально была собрана без запаса прочности.

Тогда почему не купить уже готовую лабораторию с аккредитацией?

На бумаге это действительно выглядит логичным. На практике покупка готовой лаборатории почти всегда означает наследование рисков, которые сложно оценить заранее.

Во-первых, такие лаборатории продаются редко, и причины продажи обычно не случайны. Во-вторых, сохранить аккредитацию при смене собственника и ключевого персонала бывает сложно, а иногда невозможно. Но самый чувствительный момент — это архивная ответственность.

О каких рисках идет речь?

Новый собственник принимает на себя всю историю лаборатории: протоколы, результаты испытаний, решения, принятые в прошлые годы. Особенно это критично для лабораторий, работающих в системе Росаккредитация.

Все протоколы таких лабораторий хранятся в государственных информационных системах независимо от самой лаборатории. Их нельзя удалить, изменить или скорректировать задним числом — даже по инициативе нового владельца. Если по этим протоколам возникают претензии или проверки, ответственность несет текущий собственник.

Именно поэтому покупка лаборатории часто оказывается «котом в мешке».

Получается, запуск лаборатории с нуля — более безопасный путь?

С точки зрения управления рисками — да. Компания точно знает, какие решения принимались, как формировалась область аккредитации, какие процессы заложены и где находятся слабые места.

Это дороже на старте, но позволяет избежать ситуации, когда бизнес отвечает за чужие ошибки, о которых он даже не подозревал.

Можно ли сказать, что высокая стоимость таких проектов — это плата за снижение рисков?

Это, пожалуй, самая точная формулировка. Цена аккредитации — это цена рисков, которые компания не хочет брать на себя. Документы можно сделать дешево. Управляемую и легитимную систему — нет.

Какой главный совет вы бы дали компаниям, которые задумываются о собственной лаборатории?

Не начинать с вопроса «сколько стоит аккредитация». Гораздо полезнее сначала ответить на вопрос: какие риски бизнес готов взять на себя, а какие — нет. Когда этот ответ появляется, стоимость проекта обычно перестает быть неожиданностью.