ЦФА вместо кредита: как реальный сектор идет в цифровые финансовые активы

Как так вышло, что компания из реального сектора — производитель детских площадок — решила пойти в цифровые финансовые активы? Это была осознанная игра на опережение рынка или просто искали альтернативу обычным займам?

Мы давно смотрим в сторону работы с публичным рынком, который сейчас предлагает много инструментов. Цифровые финансовые активы (ЦФА) — один из них, и он является достаточно доступным. Я рекомендую обратить внимание на этот механизм всем, кто ищет заемное финансирование: он помогает за короткое время собрать солидный объем капитала на любые цели или на пополнение оборотных средств.

Мы решили попробовать, хотя, честно говоря, не делали большую ставку на этот инструмент. Результат нас неожиданно удивил — мы собрали больше денег, чем думали, и очень благодарны нашим инвесторам. Теперь я могу сказать точно, что ЦФА — это доступный, современный и удобный инструмент.

В итоге Лебер стал первой в России компанией в своей нише, кто это сделал. Когда идея ЦФА только появилась внутри компании, как команда отреагировала на такое предложение?

Я думаю, что на рынке городского хозяйства и детских площадок есть много направлений, где Лебер сделал что-то первым. Мы стараемся быть компанией, которая задает моду и не боится экспериментировать, и команда к этому готова. Когда мы проводим внутренние замеры и опросы среди сотрудников, один из факторов, который одновременно радует и нервирует людей, — это количество изменений. У нас в компании действительно много нововведений, мы не боимся рисковать и тестировать разные подходы. Если какие-то вещи не приносят результата, мы их вовремя останавливаем, а перспективные начинания — продолжаем.

Работа с внешним долгом — это часть концепции развития компании до 2030 года, описанную в нашей финансовой модели. И это только самое начало. Мы планируем расширять область работы с инвесторами: несмотря на то, что мы делаем детские площадки, наш продукт интересен игрокам финансовых рынков. Общаясь с институциональными компаниями, брокерами, экспертами и рейтинговыми агентствами, я получаю очень положительную обратную связь. Мы видим, что наша компания нравится рынку, и люди нам доверяют. Это происходит за счет открытости, которую мы выстраиваем. Вся команда знает об этом, принимает такой подход и готова к экспериментам.

Рынок ЦФА в России совсем новый. Не было ли страха, что инвесторы просто не поймут инструмент, побоятся рисковать и выпуск наберет совсем маленькую сумму?

У меня были такие опасения. Повторюсь, мы были готовы к самому худшему. В течение этих двух недель, пока инвесторы могли покупать ЦФА Лебера с доходностью 18,5% годовых, я очень многое понял о работе с аудиторией. Привлечение капитала — это не про правильную документацию, изменение устава или смену букв ООО на АО или ПАО. Это такая же продажа. Чтобы привлечь возвратные деньги с купонным доходом или продать доли в компании, ты должен найти тех, кто поверит в тебя и захочет стать твоим покупателем. Это похоже на любую сделку: ты покупаешь продукт, который тебе нравится, который соответствует твоим ценностям и привлекает внимание своей обложкой (в B2B это чуть более широкое понятие). Можно делать сколько угодно размещений и привлечь лучших брокеров, но если люди тебе не поверят, они просто не переведут свои деньги.

Мы очень рады тому, что такое большое количество инвесторов — 363 человека, включая квалифицированных и неквалифицированных, — выкупили наши ЦФА. Объем привлеченных средств составил более 42 миллионов рублей. Для нашего первого опыта это главный признак доверия. Причем рассказывали мы об этом тоже экспериментируя: использовали свои социальные сети и внутренние службы, не привлекая сторонних промоутеров, консультантов и экспертов. Просто дали клич, что есть возможность инвестировать в компанию «Лебер». На самых разных платформах привлекают деньги тысячи других бизнесов, но люди выбрали нас, и для них это не случайное решение. Мы воспринимаем это как знак доверия и считаем очень важным достижением.

Ставка 18,5% сейчас выглядит внушительно. За счет чего производство планирует окупать эти деньги? Как рассчитали такую финмодель?

Очень хороший вопрос. Когда ты привлекаешь деньги под определенный процент, ты должен быть уверен, что твой бизнес имеет доходность выше этой ставки. Конечно, мы все просчитали. В этом году мы провели много мероприятий для того, чтобы бизнес Лебера стал еще более эффективным.

Приоткрыв завесу тайны, скажу: в прошлые несколько лет мы делали большую ставку на развитие, узнаваемость, маркетинг, новые направления и диверсификацию выручки. Сейчас мы меняем модель в сторону эффективности, снижаем расходы, обращаем больше внимания на метрики и повышаем управляемость. Уже сейчас оптимизация финансовой модели дает нам основание говорить, что своей доходностью даже в тяжелом 2026 году мы обгоним ставку 18,5%.

У нас есть четкая финмодель и прекрасная финансовая служба. Совет директоров и его финансовый комитет регулярно «челленжат» наши расчеты. Мы уверены, что эти средства помогут в конце срока размещения заработать больше, чтобы и поделиться доходностью с инвесторами, и оставить прибыль внутри компании.

Сбер славится серьезными проверками эмитентов. Какая часть аудита стала самой сложной? Что отняло у команды больше всего сил и времени?

Мы давно к этому шли и много делали для того, чтобы наша компания была понятной и прозрачной для заказчиков, инвесторов, клиентов, конкурентов и всех, кто следит за нашим бизнесом в России и на международном рынке. К моменту решения о выпуске ЦФА у нас уже была подготовлена отчетность по международным стандартам (МСФО), также нас начало рассматривать рейтинговое агентство. Мы ведем бизнес абсолютно «вбелую», консолидируем все на одном юрлице и не придумываем никаких схем, усложняющих комплаенс. Честно говоря, требования Сбера не стали для нас неожиданностью. Мы давно работаем с финансовыми учреждениями, поэтому достаточно просто и быстро прошли все проверки, и наши активы появились на полке Сбера, чем мы очень гордимся.

Если кто-то из коллег по рынку решит повторить путь Лебера, к чему им готовиться? О каких подводных камнях обычно умалчивают в официальных гайдах?

Мы надеемся, что стали здесь пионерами, и коллеги по цеху тоже будут готовы брать этот инструмент на вооружение. Мы всегда открыты и с удовольствием делимся опытом размещения цифровых финансовых активов.

Я думаю, самое главное, что надо знать: главный в этой связке — не Сбербанк с его проверками, не платформы и не те, кто оценивает ваш бизнес, а инвестор. Если вы не понимаете, откуда к вам придет сотня с лишним людей с деньгами, то ваше предложение может безрезультатно провисеть на площадке несколько недель. Поэтому самое важное — понимать, кто те люди, которые доверяют вашему бизнесу, и начинать выстраивать это доверие как можно раньше. Если компания об этом не позаботилась заранее, момент размещения не даст желаемых результатов. Именно об этом я советую думать в первую очередь.

На выпуск откликнулись больше 350 инвесторов. Уже понятно, кто эти люди? Это профессиональные игроки, которые искали высокий процент, или обычные люди, которым просто близок продукт Лебера?

Мы не знаем этого точно, но по ощущениям и косвенной информации можем сказать, что это преимущественно частные инвесторы. Это люди, которые так или иначе взаимодействовали с компанией «Лебер»: либо как потребители (родители, играющие с детьми на наших площадках), либо как контрагенты, заказывающие продукцию. Также это те, кто следит за руководством компании и за мной лично в соцсетях. Наши сотрудники занимают активную жизненную позицию: выступают на форумах, ездят на конференции, часто становятся менторами и преподавателями на бизнес-программах и в университетах. Думаю, совместными усилиями мы и набрали эту базу потенциальных инвесторов. Люди следят за нашей историей, интересуются компанией, и когда мы предлагаем разделить с ними доходность, они выбирают нас как объект для вложений. 

Куда пойдут деньги (более 40 миллионов), которые удалось привлечь?

Мы работаем на рынке с очень высокой сезонностью. Первую половину года мы готовимся к лету, чтобы успеть сделать тысячи детских площадок. У нас высокая материалоемкость: мы используем металл, дерево, пластик, канаты. Все это надо закупать заранее, чтобы производство успело все подготовить и положить на склад к началу сезона. Это требует больших финансовых вложений. Мы сотрудничаем с классическими банками, но решили увеличить лимиты и диверсифицировать инструменты, попробовав привлечь частные деньги.

Также мы непрерывно улучшаем производство. В нашу финансовую модель заложены инвестиции в станки и оборудование: мы хотим лучше и точнее гнуть трубы, резать листы, плести канаты и обрабатывать кромки пластика. Кроме того, для нас важно снизить кредитную нагрузку от одного банка — сочетание разных инструментов обеспечивает финансовую и коммерческую устойчивость. Одна из стратегических целей компании — диверсификация сбыта. Мы планируем развивать перспективные направления: работать с девелоперами и госзаказчиками, строить федеральную сеть и продолжать поставлять продукцию в более чем 20 стран мира. Для всего этого нужны средства, которые в нашей финансовой модели обернутся в будущую выручку. Вы увидите ее в отчетах, которые мы регулярно публикуем.

Прогноз: через 2–3 года ЦФА станут обычным делом для российского производства или так и останутся редкой историей для единичных компаний?

Честно скажу: я бы очень хотел, чтобы цифровые финансовые активы стали обыденным инструментом для российских компаний, потому что нахожусь под большим впечатлением от нашего опыта. Это действительно было просто. Мы работали с брокерами по более сложным инструментам — облигациям, займам, частным инвестициям и фондам. На их фоне ЦФА — это как оплатить что-то в приложении банка, только, наоборот, платят тебе. Мы с уверенностью говорим, что через 6 месяцев так же технологично и просто вернем эти деньги нашим инвесторам. По-моему, это суперсовременный и успешный инструмент. Чем большему количеству компаний он будет доступен, тем легче бизнес будет привлекать средства и инвестировать в российскую экономику, создавая новые блага. От этого жизнь всех нас станет только лучше, поэтому я искренне желаю ЦФА как можно большего распространения.

И последний вопрос, планирует ли Лебер второй выпуск ЦФА? Если да, что с учетом первого опыта стоит сделать иначе?

Во-первых, ко второму выпуску, который точно будет, у нас уже будет официальный кредитный рейтинг от агентства. Это создаст дополнительную уверенность для тех инвесторов, которые знают нас хуже. Во-вторых, мы теперь сильно лучше представляем, как устроен этот процесс. В ходе текущего размещения мы приглашали потенциальных инвесторов к нам на производство, рассказывали о компании и ее финмодели. В следующий раз мы точно проанонсируем все заранее. Более того, у нас есть план делать регулярные «Дни инвестора». Я думаю, о нашей компании на рынке инвестиций еще долго будут слышать, у нас большая стратегия на этот счет. Мы подготовим более широкую рекламную кампанию, будучи уверенными, что инструмент востребован, и в следующий раз соберем еще больше средств.

Когда это будет? Мы будем смотреть по необходимости, сейчас наш запрос полностью удовлетворен. Могу точно сказать, что у Лебера с финансовым потоком на этот год все в порядке, и доходностью от бизнеса мы готовы делиться. Возможно, еще один выпуск запланируем на этот год. И совершенно точно нацелены на крупный выпуск публичного долга в следующем году — сразу после подготовки финансовой отчетности за 2026 год, которая должна всех порадовать. Мы ежедневно работаем над этим результатом.