Ключевая ставка: что может заставить Банк России передумать

Заседание 24 июля обещает стать одним из значимых в этом году. Мы снова в точке выбора: подтвердится ли тренд на замедление инфляции, или цикл смягчения окажется преждевременным. Слишком многое изменилось за четыре недели после июньского решения, когда ставку уменьшили до 14,25%. Тогда ЦБ РФ предупреждал, что дальнейшее снижение не гарантировано, бюджет может оказаться более стимулирующим, а кредитование — ограничить маневр.

Главный сюрприз преподнесла инфляция. В мае годовой показатель держался на уровне 5,31%, но июнь подскочил до 6,02%, а помесячный рост цен ускорился с 0,17% до 0,87% — более чем в пять раз. Основным виновником стало топливо: бензин за месяц подорожал почти на 7%, а в годовом исчислении — почти на 20%. К началу июля годовая инфляция скорректировалась до 5,61%, но это снижение обманчиво, поскольку объясняется эффектом высокой базы прошлого года, когда индексация тарифов ЖКХ проходила в июле, а в этом году ее перенесли на октябрь. Недельные данные за первую декаду июля вновь показали ускорение — с 0,22% до 0,31%, и снова за счет топлива.

Рынок замер в тревожном ожидании: перерастет ли этот топливный всплеск в устойчивый тренд? Пока базовая инфляция держится в диапазоне 4–5%, что позволяет говорить об отсутствии системного разгона. Но грань тонка: если высокие цены на нефтепродукты закрепятся на несколько месяцев, компании начнут закладывать их в издержки, пересматривать тарифы на перевозки и поднимать отпускные цены — тогда мы увидим вторичный перенос, которого так боится ЦБ. Если же инфляционные ожидания населения и бизнеса перестроятся, спираль запустится сама собой. Рынок труда тоже не дает поводов для оптимизма: безработица на исторических минимумах, зарплаты растут быстрее производительности, кредитование ускоряется — все это сужает пространство для снижения ставки. Бюджетный дефицит за полугодие превысил 5,7 трлн рублей (2,5% ВВП) и остается стимулирующим, подогревая спрос.

Геополитический фон за этот месяц буквально взорвался. Конфликт в Ормузском проливе перешел в активную фазу с блокадой судоходства — а через этот узкий канал проходит до пятой части мировых поставок нефти. Нефть Brent, стоившая в середине июня около 80 долларов, к середине июля превысила 85, а в отдельные моменты касалась 87,5. И, хотя часть этого роста — спекулятивная премия за риск, волатильность заставляет инвесторов закладывать пессимистичные сценарии. Рынки отреагировали болезненно: индекс МосБиржи потерял около 13%, RGBI снизился на 4,4%, рубль ослаб с 73,4 до 77,5 за доллар. Маржин-коллы (принудительное закрытие позиций клиентов брокерами) в конце июня превратили коррекцию в лавину, показав хрупкость равновесия.

Что же это значит для заседания 24 июля? ЦБ оказался перед сложнейшим выбором. С одной стороны, есть признаки адаптации экономики и временные факторы, способные снизить годовую инфляцию во второй половине года. С другой — проинфляционные риски (топливный шок, бюджетный импульс, перегретый рынок труда, геополитика) настолько весомы, что игнорировать их невозможно. В июньском релизе регулятор прямо заявил, что проинфляционные риски преобладают над дезинфляционными на среднесрочном горизонте. 

Сценарий сохранения ставки на уровне 14,25% в июле выглядит наиболее вероятным. Пауза позволит ЦБ дождаться более надежных данных за июль и август, чтобы понять, перекидывается ли рост цен на топливо на другие товары. Однако риск повышения до 14,5% становится все более осязаемым: июньская инфляция уже вышла за верхнюю границу прогнозного коридора (4,5–5,5%), и если в сентябре замедления не будет, действовать придется жестче. Снижение ставки почти невозможно — слишком много сигналов об инфляционном давлении и ускоряющемся кредитовании.

 Аналитический обзор Михаила Шитухина, глава дирекции частного банковского обслуживания ТКБ Банка.

Материал носит информационный характер и не является финансовой рекомендацией.