40% дохода на еду: индикатор уровня жизни россиян или временный перекос

Цифра, которая заставляет задуматься: по оценке Росстата, в начале 2026 года доля расходов россиян на продукты питания достигла 39% от всех потребительских трат. Такого не было с 2008 года. Показатель превышал 40% лишь в начале 2000-х годов в период формирования новой российской экономики. Сейчас же ситуация явно лучше. С ростом благосостояния доля расходов на питание должна неуклонно падать, но почему-то у нас это не работает.

Как изменилось благосостояние россиян

За четверть века экономика России прошла через несколько кризисов, периодов бурного роста и санкционного давления. На этом фоне благосостояние россиян менялось неравномерно — но в долгосрочной перспективе выросло.

IF News провели масштабное исследование, где оценили покупательную способность россиян за последние 25 лет. Результаты крайне интересные. В рублях реальные доходы граждан выросли в 3,2 раза, и они теперь могут себе позволить почти в 4 раза больше говядины, чем в 1999 году. Но простой россиянин, видя цены на этот вид мяса, вряд ли сегодня сильно радуется.

Доступнее стал бензин, зарубежные машины и мужские носки. Что же касается недвижимости, то здесь доступность жилья в физическом выражении практически не поменялась. Разница символическая — всего 0,3 метра за 25 лет.

Объективно ситуация на самом деле улучшилась. Из ярких показателей — уровень бедности. Количество россиян, проживающих за чертой бедности, снизилось примерно на 77%: с 41,6 до 9,4 млн. При этом у нас появились долларовые миллиардеры, которых не было в 2000 году. Теперь же их 146 человек.

Часть граждан научилась копить и нашла средства на это. На депозитах сейчас хранится почти 66 трлн рублей. С учетом инфляции накопления выросли больше чем в 24 раза. Не все сейчас пользуются этой возможностью, но в начале 2000-х откладывать было попросту нечего.

В целом же, за 25 лет существенно изменилась сама модель потребления: выросла обеспеченность жильем и автомобилями, бытовая техника и электроника стали доступными, увеличилась доля расходов на услуги. Плюс появились новые категории — маркетплейсы, подписки и цифровые сервисы.

Однако доля расходов на питание остается крайне высокой. Это говорит о том, что, несмотря на рост доходов, пространство для свободного потребления и накоплений остается ограниченным.

О чем говорит закон Энгеля

Еще в середине XIX века закономерности потребительского поведения описал немецкий ученый Эрнст Энгель. Его закон гласит: с ростом доходов семьи доля расходов на питание снижается, тогда как доля расходов на непродовольственные товары возрастает.

Получается, что чем беднее семья, тем выше доля ее доходов, уходящая на еду. В свою очередь, рост благосостояния сопровождается увеличением доли расходов на услуги, образование, отдых, инвестиции.

В большинстве стран ОЭСР этот закон действительно работает. Там в наиболее богатых странах траты на еду не превышают 10% от дохода. В Восточной Европе эта цифра находится около 15-20%. В Турции, Литве и Эстонии — чуть больше 20%.

Россия в этом смысле движется по собственной траектории. Доходы действительно выросли — в номинальном выражении значительно, в реальном более умеренно, но тоже ощутимо. Только за прошлый год реальные доходы прибавили 7,7%, а зарплаты в реальном выражении — 4,4%. Однако доля расходов на продукты у нас намного выше, чем в странах с сопоставимым ВВП на душу населения по ППС.

В США на еду уходит около 13%, а у нас в среднем показатель держится на уровне 35-37%. Исторический минимум зафиксирован в 2007 и в 2019 годах — 31,2%. Да, в Индии эта цифра достигает 44%, а в большинстве африканских государств доходит до 50%, но мы все-таки не в Индии и не в Африке.

Почему растет доля расходов на еду

Либо доходы растут недостаточно быстро, либо продукты дорожают слишком сильно. Цены на продукты традиционно растут быстрее, чем общий индекс потребительских цен. Даже при росте зарплат ускорение цен на базовые товары автоматически увеличивает их долю в бюджете.

На самом деле, всему виной еще и очень сильная дифференциация доходов населения. Средний класс у нас очень уязвимый. Доходы растут, но финансовая подушка безопасности остается скромной, а многие семьи вообще не имеют сбережений. Ипотека и потребительские кредиты создают иллюзию благополучия, а на самом деле реальных активов нет.

Медианная зарплата в России сейчас чуть выше 70 000 рублей. Это означает, что половина населения получает меньше. В регионах это 30-40 000 рублей в месяц. Здесь траты на еду неизбежно съедают добрую половину бюджета.

Как дело доходит до пенсии, ситуация становится еще печальнее. Средняя пенсия составляет всего 23 500 рублей. Расходы на продукты здесь попросту не могут быть низкими. О других благах речь вообще не идет.

Стоит сказать и о том, что поменялась и сама продуктовая корзина. Выросло качество и разнообразие продуктов питания. Мы стали периодически ходить в кафе и рестораны, что было редкостью в 2000-е. Появились доставки готовой еды. Это экономит время, но точно не семейный бюджет.

Также при росте доходов мы стали потреблять больше свежих овощей и фруктов, доступных в любое время года, одновременно сокращая долю хлеба и сахара в рационе. Однако это не касается граждан с низкими доходами. Они при росте цен заменяют фрукты на более дешевые и сытные варианты, например, картофель или крупы. Получается, что прогресс у нас распределен крайне неравномерно.

Когда почти 40% зарплаты граждан уходит на еду, денег на здоровье, образование, развитие и культурный досуг практически не остается. В такой ситуации не происходит роста человеческого капитала. Негатива добавляет и быстрый рост цен на продовольствие, который затрагивает сильнее всего именно граждан с низкими доходами. Такая высокая доля расходов на еду традиционно считается признаком более низкого уровня жизни. Однако в нашем случае все не так однозначно.