Энергетический спор майнеров и ИИ: интервью с представителем K8X

Себестоимость майнинга криптовалют почти целиком складывается из одной статьи расходов — электроэнергии, на которую приходится до 90% операционных затрат. Именно поэтому вопрос доступа к дешевой и стабильной энергии определяет, кто останется в отрасли, а кто уйдет с рынка при следующем падении курса. Андрей Жебрун — о том, почему за энергоресурсы сегодня конкурируют не только майнеры, но и ИИ-компании, и что это меняет в стратегии игроков.

Как сейчас обстоят дела с электроэнергией для майнинга?

Здесь стоит смотреть на две плоскости — мировую практику и российскую специфику.

Исторически производство размещали ближе к источникам сырья или на пересечении логистических путей с дешевой рабочей силой — так формировалась минимальная себестоимость продукта. Майнинг довел эту логику до предела: роль «рабочих» здесь выполняют автономные вычислительные устройства — асики, рассчитанные на месяцы и годы непрерывной работы почти без обслуживания. А ключевой ресурс — электроэнергия, от цены которой напрямую зависит порог рентабельности: курс криптовалюты, при котором оборудование перестает приносить прибыль.

На государственном уровне подходы к майнингу и допустимым источникам энергии для него сильно различаются — от полного запрета до целенаправленного привлечения таких проектов в энергодефицитные регионы.

— Из-за чего вообще возникла конкуренция за электроэнергию между майнерами и ИИ-компаниями?

Параллельно с ростом майнинга и развитием искусственного интеллекта электроэнергия перестала быть просто ресурсом для работы бизнеса — она превратилась в актив, в который инвестируют и государства, развивающие энергосистему страны, и частные компании через инфраструктурные проекты и совместные предприятия.

Наиболее заметно эта конкуренция проявляется в США — мировом лидере и по добыче криптовалют, и по развитию ИИ. Энергокомпании оказываются в центре гонки за долгосрочные контракты с фиксированной ценой или заранее прописанными порогами индексации, а обе отрасли предлагают им выгодные условия, чтобы склонить решение в свою сторону.

При этом аргументы у сторон разные. Майнеры предлагают гарантированный объем потребления и готовность первыми уйти в отключение при дефиците мощности. ИИ-проекты, наоборот, готовы платить больше, но требуют гарантированного выделения мощности и минимума простоев.

Чем объясняется такая разница в подходах?

Разной структурой бизнеса и горизонтом планирования.

Майнеры выстраивают стратегию вокруг ценовых циклов криптовалют: за периодами высокой доходности следует «медвежий рынок», когда в работе остается только самое энергоэффективное оборудование. Бизнес при этом чаще закрытый, с частными инвестициями, без обязательств перед публичными рынками.

ИИ-компании находятся в другой логике, а именно — в борьбе за подписчиков и удержание аудитории, поскольку ни Anthropic, ни OpenAI пока не вышли на биржу, а будущая оценка при листинге будет зависеть в том числе от размера и лояльности пользовательской базы. Средства инвесторов идут на строительство новых дата-центров, а базовая цена подписки, по оценкам аналитиков, не покрывает и половины реальных затрат на работу моделей.

— Может ли собственная генерация решить проблему для майнеров?

Смотря какая. Если речь о генерации на ископаемом топливе — преимущественно природном газе, — практика в России и мире действительно подталкивает майнеров в эту сторону. Плюсы очевидны: меньшая зависимость от сетевых компаний и потенциально более низкий тариф. Но и подводных камней хватает — высокие капитальные затраты на запуск, необходимость строить инфраструктуру рядом с газопроводами или месторождениями, подбор генераторов под конкретные условия площадки. Ошибка в этом выборе может обнулить всю экономику проекта, поэтому такой формат требует куда более тщательной экспертизы, чем размещение на обычной площадке у майнинг-оператора.

В России есть отдельная особенность: майнинг на собственной генерации разрешен даже в регионах, где введен общий запрет. Это может стать стимулом для инвестиций в северные территории и топливно-энергетический сектор.

Генерация не ограничивается газом. В США встречаются пилотные проекты на угле — более дешевом топливе, — и с учетом экономики можно ожидать появления частных угольных ТЭС для майнинга. Отдельный пример — использование тепла от сжигания мусора для выработки электроэнергии: такие установки пока штучные и упираются в обоснованные опасения экологов и жителей соседних территорий.

А что с альтернативной энергетикой — солнцем и ветром? Есть ли там перспективы для майнинга?

Пока это направление упирается в два ограничения. Первое — высокая стоимость самой электроэнергии и капитальных затрат на запуск. Второе — неравномерная выработка в зависимости от погоды и времени суток, из-за которой майнерам приходится либо регулярно отключать мощности, либо держать дублирующий источник питания. По этой же причине переход промышленных предприятий на «зеленую» энергию нередко ухудшает их конкурентные позиции: издержки растут, а финансовый результат становится менее предсказуемым.

Испытывает ли майнинг давление со стороны экоактивистов?

Здесь правильнее говорить не только о майнинге, а о выработке электроэнергии в целом — вопросы у экоактивистов вызывает прежде всего способ генерации. Больше всего критики достается угольным и атомным станциям, хотя при современных технологиях очистки и безопасности оба вида выработки не создают серьезных проблем.

По углю позиция в мире достаточно единая — строительство таких станций постепенно сокращается. С атомной энергетикой ситуация иная: большинство стран Европы выступает против новых энергоблоков, что ослабляет их промышленность, тогда как Китай и США, наоборот, укрепляют позиции в атомной генерации как в дешевом и — при правильном подходе — безопасном способе получения энергии.

Майнинг тоже попадает под критику «зеленых» — во многом из-за недостаточного понимания того, как устроена отрасль, и слабого медийного освещения новых решений. Но отрасль взрослеет и подстраивается под понятные правила игры. Скандинавские страны показывают, как это может работать на практике: крупные майнинговые компании получают избыточную энергию от муниципалитетов, а взамен передают тепло, вырабатываемое оборудованием, для отопления жилых и социальных объектов — это снижает расходы местных жителей на отопление и горячую воду.

Как в итоге будет развиваться эта гонка за электроэнергию?

Майнеры, как и промышленность, и ИИ-компании, продолжат искать способы оптимизировать энергозатраты — через участие в крупных инфраструктурных проектах и через стратегические инвестиции в энергию как в актив. Электроэнергия становится не просто расходной статьей, а полем, где формируется будущая конкурентоспособность отрасли. Именно поэтому тема энергоснабжения напрямую касается и майнинг-пула, например, K8X: команда изначально делает ставку на инфраструктуру с минимальными простоями и ориентируется на стабильную, предсказуемую работу в российских условиях — то есть на те же принципы устойчивости энергоснабжения, о которых шла речь выше.

Материал отражает экспертную точку зрения автора и носит информационно-аналитический характер. K8X не дает индивидуальных инвестиционных, финансовых или иных рекомендаций и не предлагает читателю конкретных решений по выбору источников электроэнергии, юрисдикции или оборудования — все оценки ниже описывают общие рыночные процессы.