«Правила общения» провели дискуссию о будущем православной архитектуры

Чтобы обсудить будущее православной храмовой архитектуры, по инициативе агентства в уютном камерном пространстве «Книжной палаты в Черниговском» собрались те, кто сегодня принимает ключевые решения по этому вопросу. В мероприятии приняли участие главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, главный архитектор Финансово-хозяйственного управления РПЦ протоиерей Андрей Юревич, иерей Александр Колногоров, заведующий кафедрой «Храмовое зодчество» МАРХИ Сергей Борисов и автор проекта нового храма — партнер архитектурной мастерской МАМ Ирина Котова. Модератором встречи выступила Тамила Кондаурова, программный директор агентства «Правила общения» и продюсер фестиваля «Открытый город».

Поиск сакрального в мегаполисе

Отправной точкой дискуссии стал именно «Открытый город» — он проводится с 2016 года по инициативе главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, и агентство «Правила общения» выступает в роли программной дирекции и пресс-службы фестиваля. 
В 2024 году в рамках темы «Архитектура духа» участникам предложили поискать сакральное в повседневности: однако среди представленных в итоге работ не оказалось ни одного православного храма. Отсюда возник запрос к архитектурным бюро — и одним из ответов на него стал проект мастерской МАМ, вокруг которого развернулась прошедшая дискуссия.

В первую очередь, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов напомнил собравшимся, что исторически храмовая архитектура всегда находилась в авангарде своего времени и задавала планку для светской застройки. Первостепенную задачу новой волны проектов он видит в том, чтобы вернуть храмам роль пространств, которые по-настоящему обновляют архитектурный язык — архитекторы должны искать что-то особенное, а не использовать собирательные, клишированные образы. При этом в каждом проекте должно присутствовать нечто удивительное, элемент чуда: 

«Это должно быть пространство, которое будит подлинное ощущение божественного присутствия и удивления. И отсутствие этого элемента говорит об отсутствии традиции».

Именно ощущение божественного вмешательства в процесс создания таких объектов укрепляло веру людей. Протоиерей Андрей Юревич, много лет курирующий программу строительства храмов в Москве, согласился с Сергеем Кузнецовым в том, что именно храмовая архитектура задавала тон светской — однако после революции эта линия в России оказалась обрублена: 

«Гражданская архитектура шла вперед, а церковная — нет: храмы просто не строились. Выросли целые поколения без живого опыта новой храмовой архитектуры».

Пространство для города и молодежи

Все спикеры сошлись в одном: храм XXI века должен оставаться местом встречи человека с Богом, одновременно открываясь городу через общественные пространства, образовательные и культурные функции. 

«Если бы перед храмом были какие-то пространства, приглашающие в него, было бы намного проще, у нас было бы больше православных людей», — отметил заведующий кафедрой «Храмовое зодчество» Сергей Борисов, напомнив, что раннехристианские храмы имели в подобном качестве атриумы и другие переходные пространства между городом и алтарем. 

Тему инфраструктурной составляющей современной храмовой архитектуры развил отец Александр Колногоров — настоятель храма Сергия Радонежского, для которого и выполнен проект, ставший предметом дискуссии. По его мнению, современный храмовый комплекс должен быть наполнен различным социальным функционалом, привлекательным для людей: например, включать в себя кельи для временного проживания в кризисные моменты, помещения воскресной школы, зал, трапезные.

Ответом на упомянутые вызовы и стала концепция храма Сергия Радонежского, разработанная архитектурной мастерской МАМ. Участок в плотной высотной застройке на западной окраине Москвы оказался фактически «островом» среди новых жилых кварталов, что потребовало от архитекторов работы не с отдельным объемом, а с целым комплексом.

Архитектор МАМ Ирина Котова много лет является прихожанкой храма, и на основе собственного опыта и профессиональной экспертизы она предложила концепцию, учитывающие все требования сразу. 

«У нас родился образ «современной монастырской стены», которая не отделяет храм от города, а собирает на стилобате все его дополнительные функции — воскресную школу, мастерские, библиотеку, зал для собраний, кафе и лавки. Первые уровни формируют доступные горожанам общественные пространства, через которые человек естественно входит в более приватную часть храма, на втором располагается обходная галерея, позволяющая совершать крытый крестный ход вокруг храма, отсылая к образам древнерусского каменного кремля», — рассказала Ирина.  

В архитектуре храма бюро МАМ сознательно отказалось от двух крайностей: как от бездумного копирования образцов прошлого, так и от эпатажного авангарда. За основу взяли узнаваемый образ владимирских и новгородских храмов XII века, наиболее привычный и откликающийся многим, при этом предложили современную интерпретацию фасадов: вместо классических рельефных поясов — ритм узких вертикальных окон, вместо традиционных узоров — каменная перфорация в верхней части фасада, через которую проникает свет изнутри, превращая храм в светящийся «городской маяк». 

«Русский код», традиция и авторское высказывание

Не обошлась дискуссия и без обсуждения злободневной темы «русского кода» в храмовой архитектуре: возможно ли сегодня говорить о «русском храме» как о формуле стиля, а не о наборе стереотипных деталей. По словам протоиерея Андрея Юревича, то, что мы называем «русским храмом», исторически воплощалось в бесконечном множестве форм — от владимиро-суздальских соборов до ампирных и псевдовизантийских храмов XIX века, от неорусского стиля до модерна. Поэтому поиск «русского» сегодня — это прежде всего размышление о смыслах. Он сравнил традицию и современность с деревом, где первое олицетворяет незыблемые корни и прочный ствол, а второе — ветви и листья, каждый год новые. Храм Сергия Радонежского он назвал тем самым «новым листочком на дереве русской тысячелетней традиции».

Таким образом, участники встречи, инициированной агентством «Правила общения», наметили контуры новой повестки для храмовой архитектуры Москвы и России в целом: храм должен оставаться местом встречи человека с Богом, но в то же время становиться открытым общественным пространством — без заборов, с приглашением к входу через городские площади, галереи, образовательные и культурные функции. Только так храмовая архитектура может выйти на качественно новый уровень, не теряя связи с традицией.