Почему река всегда сильнее человека

Когда говорят о крупных инфраструктурных проектах, чаще всего вспоминают архитекторов, инженеров и строителей. Гораздо реже — специалистов, без которых такие объекты вообще не должны появляться на карте.

Гидролог — это человек, который заранее понимает, как поведет себя река рядом с мостом, плотиной или городом. От точности его расчетов зависит безопасность людей и долговечность сооружений.

О профессии гидролога, экспедициях и изменении рек рассказал инженер-гидролог, специалист проектно-изыскательского института АО «Кубаньводпроект» Александр Добровольский. Институт, основанный почти сто лет назад, известен своими проектами в сфере гидротехнического строительства, мелиорации и инженерной защиты территорий не только на юге России, но и далеко за пределами Кубани.

Александр Иванович, чем занимается гидролог в проектировании?

Если говорить просто, гидролог должен ответить на один главный вопрос: что сделает река с объектом через год, десять или пятьдесят лет.

Для этого мы проводим инженерно-гидрометеорологические изыскания. Измеряем скорость течения, глубины, ширину русла, максимальные расходы воды, сезонные колебания уровней. Изучаем размывы и намывы дна, поведение реки во время паводков.

На основе этих данных принимаются инженерные решения: выдержит ли мост паводок, нужно ли укреплять берега, какой должна быть высота дамбы или гидротехнического сооружения.

Такие исследования — обязательная часть любой серьезной инфраструктуры: мостов, гидроузлов, водохранилищ, систем мелиорации и защиты территорий.

Насколько критична точность этих расчетов?

Ошибка в нашей профессии — это не лишний бетон. Это аварии, разрушения и экологические последствия.

Например, во время изысканий на Амуре ширина реки в районе перехода достигала двух километров, а расход воды — десятков тысяч кубометров в секунду.

Для сравнения: Кубань уже при полутора тысячах кубометров начинает выходить к дамбам обвалования.

Если ошибиться в расчетах расхода воды или уровня паводка, можно построить сооружение, которое первая же большая вода просто смоет. А это уже вопрос безопасности людей.

Поэтому в проектных институтах, расчет всегда опирается не только на текущие измерения, но и на архивные данные многолетних гидрологических наблюдений.

В последние годы часто говорят о росте экстремальных погодных явлений. Меняется ли поведение рек?

Да, такие изменения действительно происходят.

Мы наблюдаем увеличение количества экстремальных осадков, более резкие паводки, изменение сезонности половодья. Это связано как с климатическими изменениями, так и с хозяйственной деятельностью человека.

Реки реагируют на это очень чувствительно. Там, где раньше паводок формировался постепенно, сегодня возможны резкие подъемы воды за короткое время.

Кроме того, увеличивается антропогенная нагрузка: застройка пойм, изменение русел, сокращение природных территорий, которые раньше принимали часть паводковой воды.

Все это делает особенно важной качественную гидрологическую оценку при проектировании инфраструктуры и систем защиты территорий.

В массовом представлении экспедиции гидрологов выглядят романтично. Так ли это?

В реальности это довольно тяжелая работа. Изыскания — это палатки, катера, вертолеты, морозы под сорок градусов и комары, от которых не спасает ничего. Бывают реки, куда добираешься сначала по Северному морскому пути, а потом поднимаешься вверх по притокам.

Иногда работа проходит в местах, где нет связи и помощь может быть очень далеко.

Один из эпизодов, который я хорошо помню: зимой во время промеров на водохранилище наша лодка ушла под воду. Перегруз, остановившийся мотор, холодная вода, тяжелая одежда. Мы выбрались сами.

Такие ситуации в нашей профессии не редкость, просто о них обычно не рассказывают.

Вы часто говорите о «жизни реки». Что это означает с точки зрения гидрологии?

Для гидролога это вполне конкретный термин. Река живет циклами: паводки, межень, половодье, маловодные и многоводные периоды. На ее поведение влияют осадки, климат, строительство плотин, хозяйственная деятельность человека.

За десятилетия наблюдений я видел, как сильно меняются реки.

Сокращалась сеть гидрологических постов, водоемы оказывались зажаты плотинами и дамбами. Степные реки Кубани постепенно превращались из естественных водотоков в регулируемые каналы.

В некоторых местах, где раньше шел осетр, сегодня вода движется очень медленно.

 Насколько опасно игнорировать такие изменения?

Очень опасно. Любое гидротехническое сооружение имеет расчетный срок службы.

Хороший пример — Федоровский гидроузел. Его построили в 1967 году, и к 2017 году он исчерпал расчетный ресурс. Капитальный ремонт вовремя не провели, защитные конструкции начали разрушаться, и в итоге гидроузел был фактически утрачен.

Это не стихийное бедствие. Это результат того, что предупреждения специалистов вовремя не были учтены.

Именно поэтому опыт проектных институтов, которые десятилетиями занимаются гидротехникой и инженерной защитой территорий, имеет большое значение. Такие организации аккумулируют знания о поведении рек и передают их следующим поколениям инженеров.

Вы работаете в профессии почти полвека. Как она изменилась?

Когда я пришел инженером в «Кубаньводпроект» в 1976 году, гидрологов было гораздо больше.

Сегодня их в разы меньше, хотя потребность в таких специалистах никуда не исчезла.

За свою карьеру я участвовал, по собственным оценкам, в сотнях, а возможно, и тысячах объектов — от инженерных изысканий для мостовых переходов до крупных гидротехнических сооружений.

И ни разу не возникало мысли сменить профессию. Потому что гидрология — это не просто работа. Это ответственность.

Почему гидрологи редко оказываются в центре внимания?

Потому что наша работа становится заметной только тогда, когда что-то идет не так. Если расчеты выполнены правильно, сооружения работают десятилетиями, река ведет себя предсказуемо, а люди живут спокойно.

Поэтому гидрологи редко становятся героями репортажей. Их имена не пишут на табличках мостов и плотин.

Но именно они знают, где вода может стать угрозой для человека и какие инженерные решения способны эту угрозу предотвратить.