Как зарабатывает промышленный майнинг в России

2025 год стал первым полным годом, когда российский майнинг работал в условиях регулирования и прозрачных правил игры для участников рынка. Это позволяет оценить реальные масштабы отрасли, ее влияние на энергосистему и налоговые поступления, а также сопоставить российские показатели с глобальными тенденциями. 

В 2025 году спрос на Bitcoin от институциональных фондов составил 711 тыс. монет, в то время как мировое предложение около 363 тыс. Bitcoin, что усилило дефицит предложения на рынке. Россия закрепилась на втором месте в мире по объему вычислительных мощностей, контролируя порядка 16% глобального хешрейта. Совокупная мощность подключенных к сетям майнинговых мощностей достигла 4 ГВт, демонстрируя рост на треть за год и формируя значительный спрос на электроэнергию. Легальный сегмент, в который входят в основном крупные промышленные операторы, работает прозрачно: компании платят налоги и используют коммерческие тарифы на электроэнергию. По оценкам участников рынка, на этот сегмент приходится около 40% всего объема майнинга. Остальная часть рынка представлена так называемыми «серыми» и «черными» майнерами, которые либо оптимизируют налоговую нагрузку через различные схемы, либо используют нелегальные подключения к электросетям, создавая дополнительную нагрузку на инфраструктуру.

При этом 96% майнеров, включенных в реестр ФНС, работают именно с Bitcoin. В России развитие майнинга Bitcoin происходит не только на специализированных площадках, но и в корпоративном сегменте. Компании все чаще используют собственные производственные площадки и избыточные мощности электроэнергии для установки майнинговых ферм. Такой подход позволяет интегрировать добычу цифровых активов в существующую инфраструктуру и превращает майнинг в полноценное направление бизнеса.

Региональная энергетическая политика как ключевой драйвер и ограничитель

Конкурентным преимуществом России долгое время оставалась относительно низкая стоимость промышленной электроэнергии — в среднем $0.07–0.08 или 5,5-6,6 рублей за кВт·ч. Однако в последние годы этот фактор все чаще сталкивается с усилением регионального регулирования. Власти используют административные ограничения для снижения пиковой нагрузки в энергодефицитных регионах, что заметно меняет перечень территорий, подходящих для размещения майнинговых мощностей.

В ряде регионов действуют долгосрочные запреты на майнинг. До 15 марта 2031 года он полностью ограничен на территориях с хроническим дефицитом электроэнергии, включая республики Северного Кавказа, ДНР, ЛНР, Запорожскую и Херсонскую области. Основными причинами называют приоритет бытового потребления и высокий уровень нелегальных подключений к сетям.

В Сибири и на Дальнем Востоке ограничения носят сезонный характер. В зимний период майнинг ограничивается в Иркутской области, Бурятии и Забайкальском крае из-за высокой нагрузки на изношенные сети, которые не справляются с одновременным ростом бытового потребления и работой майнинговых ферм.

Принятые меры уже дали практический эффект. В Сибири было высвобождено более 300 МВт мощности, что позволило избежать веерных отключений электроэнергии. Параллельно государство усиливает борьбу с нелегальным сегментом. Разрабатываются нормы, предусматривающие для юридических лиц штрафы до 5 млн рублей, а также уголовную ответственность с конфискацией оборудования за хищение электроэнергии при майнинге.

Для бизнеса это означает изменение подхода к размещению новых проектов. Ключевыми факторами становятся не только тариф на электроэнергию, но и регуляторная среда, надежность энергоснабжения и вероятность введения дополнительных ограничений в перспективе.

Налоговый учет и трансформация бизнес-модели

С 2025 года майнинг в России включен в Налоговый кодекс, что закрепило понятные правила работы для легального бизнеса, но одновременно повысило требования к участникам рынка. Деятельность по добыче криптовалюты получила официальный налоговый статус.

Доход майнеров признается в момент, когда компания получает право распоряжаться добытой криптовалютой, и рассчитывается исходя из ее рыночной стоимости. Затраты на майнинг, включая электроэнергию, аренду и износ оборудования, учитываются как текущие расходы и списываются в том периоде, в котором они были понесены. Оборудование для майнинга, включая ASIC-майнеры, может учитываться как основные средства с ускоренной амортизацией. Ставка налога на прибыль для юридических лиц установлена на уровне 25%.

При этом проблема легализации отрасли остается актуальной. По оценкам участников рынка, в реестре ФНС отражено менее 30% действующих майнинговых мощностей. Риски для нелегальных операторов продолжают расти, что подтверждается уже возбужденными уголовными делами, связанными с крупными случаями неуплаты налогов. Для инвесторов и крупных компаний налоговая прозрачность становится не только формальным требованием, но и важным условием для привлечения финансирования и работы с институциональными партнерами.

Перспективы и стратегические тренды на 2026 год

Отрасль майнинга входит в этап структурных изменений, на которые одновременно влияют усиление регулирования и внутренние экономические процессы. Рынок постепенно переходит от разрозненной модели к более организованной и институциональной.

Одним из ключевых трендов 2026 года станет сокращение доли «серого» сегмента. Усиление контроля за потреблением электроэнергии и налоговой дисциплиной будет вытеснять нелегальных игроков. На этом фоне доля легального промышленного майнинга продолжит расти за счет укрупнения действующих компаний и консолидации мощностей.

Еще одним направлением развития становится расширение бизнес-моделей. Инфраструктура, созданная для майнинга, включая системы охлаждения и энергоснабжения, все чаще используется для размещения высокопроизводительных вычислений — в том числе задач искусственного интеллекта и рендеринга. Это позволяет операторам снижать зависимость от колебаний крипторынка и диверсифицировать источники дохода.

Майнинг также постепенно интегрируется в корпоративные и государственные стратегии. Крупные промышленные группы рассматривают его как способ использования избыточной электроэнергии, а государство — как источник дополнительных налоговых поступлений и экспортной выручки. На рынке обсуждается возможность выхода крупнейших майнинговых операторов на Московскую биржу, что может стать следующим этапом институционализации отрасли.

Майнинг как инфраструктурный бизнес

Российский рынок майнинга переходит к более зрелой, институциональной модели. Дальнейшее развитие отрасли будет зависеть не столько от колебаний цены Bitcoin, сколько от того, насколько компании смогут работать в условиях сложного и меняющегося регулирования. На первый план выходят несколько факторов.

Прежде всего это осознанный выбор региона с учетом долгосрочной энергетической политики и устойчивости энергосистемы. Важную роль играет полная налоговая и операционная прозрачность, которая становится базовым условием для привлечения инвесторов и банковского финансирования. Еще одним ключевым элементом остается гибкость бизнес-модели, позволяющая использовать майнинговую инфраструктуру и для других задач высокопроизводительных вычислений.

Компании, которые выстроят работу с учетом этих требований, смогут превратить майнинг из высокорисковой деятельности в устойчивый инфраструктурный бизнес, конкурентоспособный на международном уровне и встроенный в национальную экономику.