Как строится карьера независимого директора в России сегодня

 — С чего начался ваш путь в корпоративном управлении?

 — После окончания института в 2002 году я пришла работать в Министерство имущественных отношений Российской Федерации. В течение двух лет я представляла интересы Российской Федерации в компаниях с государственным участием. Это были годовые собрания акционеров, заседания Советы директоров, также готовила позицию РФ для участия представителей РФ в данных мероприятиях. С этого начался мой путь в корпоративном управлении. После осуществляла работу по корпоративному управлению в лесопромышленном холдинге Олега Дерипаски входящем в группу компаний «Базовый элемент». Поскольку институт корпоративного управления в 2005–2008 годах активно развивался и начал укрепляться институт независимых директоров, собственно, была осознанно поставлена цель — стать независимым директором. Первое образование у меня юридическое, и, соответственно, я двигалась именно в этом направлении.

 — Как вы оцениваете текущее состояние корпоративного управления в российских компаниях с государственным участием?

 — С одной стороны, если говорить с точки зрения цифровизации — у нас все хорошо. Я могу сказать, что мы одна из немногих стран, где действительно внедрены цифровые технологии взаимодействия с сервисами. Например, даже в Банке России все можно делать в электронном виде, в то время как в Европе многое до сих пор приходится решатьтрадиционным способом. Почему у нас корпоративное управление буксует, потому что в нашей стране никто не застрахован от обвинений, а независимый директор несет личную имущественную ответственность за действие и бездействие. Естественно, мало кто хочет отвечать лично за то, чего фактически не делал. И наш традиционный консерватизм, связанный с высокой зарегулированностью. Я не скажу, что это плохо — наоборот, это хорошо. Всегда полезно иметь «инструкцию на столе». Если внимательно читать наше законодательство, то любой закон об АО или ООО является, по сути, такой инструкцией. Если применять его пошагово, то в принципе все понятно. Но постоянные ежегодные изменения — особенно в закон об АО — делают работу даже для опытных специалистов сложной. С одной стороны, есть позитивные изменения, например упрощение процедур голосования или возможность проводить их в электронном виде, с внесением соответствующих изменений в учредительный  документ общества, который будет определять порядок применения закона. Но с другой стороны — есть и усложнения. Некоторые статьи явно требуют пересмотра. Например, положения ст. 35 Закона об АО.

 — Какие, на ваш взгляд, сегодня стоят ключевые задачи перед независимыми директорами?

 — Для каждой компании основная задача независимого директора может отличаться. Это может быть повышение стоимости компании, и это не обязательно связано с выходом на IPO. Даже непубличная компания может существенно повысить свою капитализацию. И чистые активы сами по себе не показатель. Можно совершенно спокойно проходить все индексы несоответствия банкротству. Особенно если у общества достаточно приличные активы в наше время цифровых технологий. Я говорю о нематериальных активах, так как они могут быть не оценены, и, соответственно, не отражаться в балансе. Тем не менее, они присутствуют, и по ним оказываются услуги. Если же компания близка к банкротству, то задачей независимого директора может быть помочь вывести ее на увеличение ее стоимости и тут возникает проблема: если ты работаешь с такой компанией и стараешься ее «вытащить», то в итоге можешь оказаться еще и ответственным за ее неудачи. Поэтому многие не хотят брать на себя такую роль.

 — Как вы вступили в СРО «НАКД»?

 —НАКД в свое время заключил соглашение с Московским государственным университетом имени Ломоносова и они совместно запустили программу обучения «Корпоративный директор» в 2015 году. Поскольку у меня уже стояла цель стать независимым директором, я рассматривала разные организаций и общественные объединения. А НАКД как раз запустил программу подготовки корпоративных директоров. Я была в числе первых выпускников данной программы и дипломы по этой программе нам вручал профессор Аузан Александр Александрович. Это был пятимодульный курс «Корпоративный директор». Я его прошла и по итогам вступила в само СРО. Мне нравится НАКД тем, что эта история неподдельна и не про высший слой богатых людей, а про реальную саморегулируемую организацию с большим количеством участников, где можно вступить при выполнении определенных условий. С тех пор я уже 10 лет являюсь членом НАКД, и на сегодняшний день являюсь одним из членов правления НАКД.

 — Какие компетенции сегодня особенно важны для директоров, и как НАКД помогает их развивать?

 — Компетенции сейчас важны разные. У НАКД есть разные по сути вопроса клубы, есть ежегодная конференция в Сочи. На эти мероприятия постоянно приглашаются эксперты и спикеры: по HR, по GR, по взаимодействию с цифровыми платформами, по новым технологиям, продуктам, ресурсам и инструментам, которые учувствуют в корпоративном управлении. Мы обсуждаем вопросы, обрабатываем их, подводим итоги года, формируем новые задачи. Последнее время чаще всего речь идет о цифровых технология и сервисах и как их лучше применять в корпоративном управлении, но также обсуждаются и более практические вопросы. Также, НАКД постоянно ищет выходы на новые рынки, к примеру, пересматривает рынок инвесторов или собственников, так как все стремительно меняется. Кроме того, в НАКД активно работают комитеты. Они собираются, обсуждают профессиональные задачи, формируют предложения. В данный момент члены НАКД активно пишут статьи для РБК. Ранее данная тема проседала. Особенно радует, что в нашем профессиональном чате можно видеть все больше ссылок на статьи для РБК наших коллег.

 — Как вы справляетесь с конфликтами интересов — особенно в организациях с участием государства?

 — Вопрос на самом деле спорный. По сути, сам статус независимости подразумевает отсутствие конфликта интересов.  Но ситуации бывают разные. Если независимый директор видит, что решения собственника идут вразрез с его профессиональной позицией, то законодательство дает право либо воздержаться от голосования, либо голосовать против. Важно помнить: репутация — превыше всего. Директиву потом никто не вспомнит, а репутацию восстановить очень трудоемкий процесс. Обычно на практике решения собственника крайне редко идет вразрез с профессиональной логикой.

 — Расскажите о наиболее значимых для вас достижениях.

 — У меня есть несколько значимых достижений.

1. В 2008 году, работая лесопромышленном холдинге, я была одним из первых специалистов, кто внедрял систему управления рисками, разработала весь пакет документов в части корпоративного управления. Сейчас они уже, конечно, другие, но когда-то мы стояли у истоков.

2. В 2010–2012 годах, когда вступил в силу Федеральный закон о государственных услугах, я в составе подразделения Росимущества занималась внедрением госуслуг, разработкой и написания административных регламентов по конкретному ведомству.

3. В период с 2019 по 2025 гг. мною проведены пять дополнительных эмиссий во исполнение с Указов Президента РФ. В целом, допэмиссия хоть и не сложный, но достаточно кропотливый процесс, и как я говорила ранее инструкция по данному вопросу содержится в Законе о рынке ценных бумаг и Стандартах эмиссии ценных бумаг. В целом я считаю, что корпоративное законодательство у нас достаточно логично построено: одно вытекает из другого. Да, изменения бывают часто и создают суету, но сама система последовательна.

— Дальнейший вектор развития как специалиста в сфере корпоративного управления.

На российском рынке много крупных компаний, в которых уже есть Совет директоров, и в настоящее время есть спрос на независимых директоров в поредевших после 2022 года составах таких Советов директоров, одновременно много средних компаний, где не везде есть Совет директоров, для многих их которых создание и формирование Совета директоров следующий логичный шаг, так что буду продолжать дальнейшую работу как независимый директор.

  — Что бы вы хотели сказать тем, кто только начинает свой путь в сфере корпоративного управления и желает вступить в Совет директоров?

 — Нужно понимать, что путь к позиции независимого директора очень длинный. Просто так — из менеджеров сразу в роль независимого директора и в Совет директоров — не получится. Все зависит от отрасли компании, состава участников, формы собственности. В публичных компаниях — одни правила, в непубличных — другие, в частных — третьи. Бывают смешанные структуры, частными акционерами и государством. В госкорпорациях тоже, к примеру, есть Совет директоров, наблюдательный совет, куда тоже можно входить. Соответственно, этот путь действительно длинный. Я занимаюсь этим 20 лет: с 2005 года и до сегодняшнего дня. Первое, что нужно — иметь осознанную цель и понимать временные рамки данного пути. Второе — иметь желание действительно помогать компании, а не только зарабатывать, как простой менеджер. Независимый директор нужен именно для этого. Да, в России институт вознаграждений независимых директоров пока слабо развит и по-разному регулируется, особенно в компаниях с госучастием. Но если ты идешь в эту сферу только ради денег, то лучше выбрать другую карьеру. Не стоит бояться ошибок. Ошибки неизбежны, но они дают опыт. Также нужно всегда знать, какие меры ты вправе предпринимать в конкретных ситуациях.

И, конечно, нужно постоянно саморазвиваться. Сегодня для корпоративного стандарта, к примеру, корпоративного секретаря уже мало юридического и экономического образования — добавилось бизнес-образование, психологическое образование. Независимому директору тоже необходимо соответствовать современному бизнес-профилю. Если человек не понимает, как работает бизнес, то идти в Совет директоров просто не имеет смысла.