Формировать будущее вместе: как добровольчество становится системой

Накануне уходящего 2025 года Правительство Российской Федерации утвердило Концепцию содействия развитию добровольческой (волонтерской) деятельности до 2030 года. Этот документ знаменует переход от фрагментарной поддержки гражданских инициатив к формированию устойчивой инфраструктуры, встроенной в национальные цели развития и экономическую повестку страны. Впервые волонтерство официально признается не просто социальной практикой, а полноценным элементом социально-экономической политики с измеримыми показателями, прогнозируемым вкладом в ВВП и четкими механизмами реализации.

Согласно данным Минэкономразвития, объем вклада добровольческой деятельности в экономику страны в 2024 году составил 1,3 трлн рублей — 0,67% ВВП. Это не абстрактная цифра, а результат работы 4,8 млн волонтеров, более 11 тысяч НКО и свыше 35 тысяч организаций, привлекающих добровольцев, как подсчитали в Федеральной службе государственной статистики. Согласно данным ВЦИОМ, также приведенным в тексте документа, 98 % граждан Российской Федерации знают о деятельности добровольцев, 28 % участвуют в добровольческой (волонтерской) деятельности, а 67 процентов планируют стать добровольцами (волонтерами) При этом только 36% имеют реальный опыт. Разрыв между потенциалом и реализацией — ключевой вызов для региональных и муниципальных управленцев, а также для бизнеса.

Именно такой подход закладывается в новую Концепцию. Она опирается на глубокие трансформации, уже происходящие в самой практике добровольчества. Эти изменения можно описать через восемь устойчивых трендов, которые перестают быть нишевыми и становятся нормой.

Прежде всего, демократизация бюджета: через инициативное бюджетирование граждане напрямую участвуют в решении локальных задач, превращая пассивных жителей в активных соавторов городской среды. Затем, корпоративная ответственность эволюционирует от разовых субботников к стратегическим программам, встроенным в бизнес-процессы и корпоративную культуру. Далее, цифровизация расширяет географию и доступность участия: онлайн-платформы позволяют помогать из любой точки мира, делая волонтерство гибким и масштабируемым.

Особое значение приобретает инклюзивное волонтерство, подчеркивающее, что каждый, независимо от возраста, состояния здоровья или социального статуса, может быть полезен. Параллельно развивается микроволонтерство: короткие, но значимые действия, требующие всего нескольких минут, идеально вписываются в ритм современной жизни и снижают порог входа.

Экологическая повестка также меняет лицо добровольчества: эковолонтерство сегодня воспринимается как реальный инструмент решения экологических проблем — так считают 83% россиян. Еще один важный вектор — семейное и межпоколенческое волонтерство, которое объединяет поколения вокруг общих ценностей и совместных действий, укрепляя социальные связи внутри сообществ.

Наконец, наиболее системный тренд — добровольчество как часть стратегии развития территории. Здесь участие граждан перестает быть дополнением к муниципальной политике и становится ее ядром: волонтеры участвуют в планировании, реализации и оценке проектов, формируя устойчивую основу для локального развития.

В «Среде» мы наблюдаем эту динамику на практике. В ходе собственного исследования, проведенного осенью 2025 года в пяти пилотных регионах, мы выяснили: где волонтерство интегрировано в стратегии территориального развития, там растет и уровень гражданской вовлеченности, и эффективность реализации социальных проектов. Например, в регионах, где созданы ресурсные центры добровольчества и запущены программы корпоративного волонтерства, уровень участия молодежи в общественных инициативах на 22% выше среднего по стране.

Как говорится в тексте Концепции, в добровольческую и общественную деятельность необходимо привлечь не менее 45% молодежи, в то время как на текущий момент этот показатель составляет 23,7%. В то же время динамика здесь положительная: доля волонтеров до 18 лет выросла с 36% в 2023 году до 51% в 2024-м, что во многом связано с активной ролью школ как организаторов инициатив. Это открывает возможности для системного формирования культуры ответственности и созидания с раннего возраста.

Механизмы общественного участия могут быть заложены в Стратегии развития территорий через политику формирования городских сообществ, вовлечения населения в проекты городского развития. Например, в Стратегии города Сарапула, которую мы разработали в прошлом году, одним из приоритетных проектов стал проект «Люди дела», который предполагал активное вовлечение горожан в разработку и реализацию городских инициатив. В рамках проекта была предложена система внутригородских токенов для поощрения добровольчества горожан — бонусная программа, реализуемая городом с участием бизнеса. 

Тем не менее, остаются системные барьеры. Главные из них — информационный вакуум, отсутствие единой навигационной системы и несвязанность усилий. Чтобы преодолеть их, необходимы три условия:

1. Муниципалитет должен стать оператором, способным агрегировать запросы, ресурсы и возможности на местах.
2. Добровольчество необходимо включать в программы социально-экономического развития территорий.
3. Вклад волонтеров необходимо учитывать не только в социальных, но и в экономических показателях региона.

В заключение: добровольчество перестает быть «социальным хобби» и становится инструментом устойчивого развития. Оно укрепляет социальный капитал, стимулирует локальную экономику и формирует новую культуру ответственности. Задача лидеров — не просто поддерживать инициативы, а создавать условия, при которых участие в добровольческой деятельности становится естественной нормой жизни каждого гражданина.