Юрист назвал ключевой аргумент инвесторов при отказе Минфина Бельгии

Я работаю с делами о разблокировке активов в Бельгии с самого начала санкционной практики и могу сказать, что сегодня мы подошли к одному из самых важных моментов за последние годы. Речь идет не о политике и не о смягчении санкций, а о базовом юридическом вопросе — компетенции органа, который выносил отказы инвесторам.

Недавно в рамках одного из дел аудитор Госсовет Бельгии пришел к выводу, что санкционные решения о разблокировке активов принимались органом, не обладавшим надлежащими полномочиями. Для административного права Бельгии это принципиальный момент: по сложившейся практике в 80–90% случаев итоговое решение суда следует позиции аудитора.

В чем заключается проблема

До декабря 2023 года Министерство финансов Бельгии формально не было назначено национальным компетентным органом по Регламенту ЕС № 269/2014. При этом решения о выдаче лицензий и об отказах уже принимались и подписывались Генеральной администрацией Казначейства — General Administration of the Belgian Treasury (GAoT).

Под отказами стоит подпись администратора Казначейства Alexandre De Geest, а не министра финансов как политически ответственного лица. Это и стало ключевым юридическим уязвимым местом всей системы.

На эту проблему одним из первых обратил внимание наш коллега, адвокат Руланд Муэерсонс, который оспорил законность такого делегирования полномочий. Его позиция легла в основу текущего рассмотрения в Госсовете.

Почему это важно для инвесторов и бизнеса

С точки зрения конституционного права Бельгии, решения, затрагивающие право собственности, не могут приниматься на уровне административного органа без индивидуального политического акта. Это не техническая формальность, а вопрос защиты базовых прав — доступа к собственности и финансовым активам.

Если суд поддержит вывод аудитора, это означает, что обжалованные отказы могут быть аннулированы по формальному основанию — из-за некомпетентности органа, который их вынес. В таком случае содержание конкретных заявок отходит на второй план.

Как мы учитывали это в работе

В Razmorozka мы с самого начала внимательно отслеживаем бельгийскую судебную практику и находимся в постоянном контакте с местными адвокатами. Именно поэтому аргумент о незаконной компетенции органа был включен в каждую жалобу на отказ, которую мы подавали в интересах клиентов.

Это не попытка «обойти» санкции, а использование законных механизмов защиты прав инвесторов в условиях, когда сама система принятия решений оказалась юридически уязвимой.

Практический вывод

Для владельцев замороженных активов ключевой вывод прост: отказ, который не был обжалован, практически не имеет шансов на пересмотр, даже если судебная практика изменится. Напротив, именно судебное обжалование позволяет зафиксировать нарушение компетенции и воспользоваться формирующимся прецедентом.

Сейчас мы наблюдаем момент, когда правоприменение начинает догонять право. Минфин Бельгии уже прекратил выдавать отказы. Для инвесторов это означает, что юридическая стратегия и своевременные процессуальные действия становятся решающим фактором.